Темное утро начинается оттепелью, словно мир приглашает вступить в новую стадию, но лишь чтобы мгновенно вернуться обратно к холоду. Ледяная мгла окутывает землю, превращая ее в нечто живое и опасное за границами человеческой терпимости. Атмосфера напряжена до предела, словно каждый сантimeter воздуха тут же погружает вас в безысходную зиму....
В любом случае женщина и ее сын должны были проживать не у вас дома, а у своего наула или ближайшего родственника.
— У нее нет здесь родственников, Ягуар.
— Правда? — картинно удивился молодой лорд и неожиданно хищно улыбнулся, обращаясь к слуге: — Милейший, пригласи сюда господина Быстрого.
Не прошло и минуты, как дверь открылась, и в зал быстро вошел высокий широкоплечий мужчина чуть старше тридцати с правильными чертами лица. Волосы у него были странного цвета: вроде пшеничные, но с неожиданно темными прядями по всей голове; глаза цепкие, светло-карие, можно сказать, бежевые.
От одного его взгляда у меня отчего-то замерло сердце.
— И зачем ты позвал сюда своего прихвостня, Ягуар? — с досадой спросил Север.
— Лео, будь добр, назови свое имя. То, что ты носил, когда жил в Империи до того, как одичал шестнадцать лет назад.
Я знала его, сердцем чувствовала и признавала, но все еще отказывалась поверить.
— Солнечный. Джек Солнечный. Старший брат Миа.
Теперь я понимала, что имел в виду Ирбис, когда говорил, как сильно меняются маги после одичания.
— А с чего нам знать, что это правда? — вывел меня из размышлений злой голос Севера. — А вдруг это подставное лицо? Ни для кого не секрет, что госпожа Солнечная сделала запрос в поисках пропавшего брата.
— Госпожа Солнечная, — вмешался высокий мужчина лет шестидесяти с очень худым и болезненным лицом. — Вам знаком этот человек? Он ваш брат?
Они все смотрели на меня, ожидая ответа.
Видят боги, я понятия не имела, что сказать. Я знала и в то же время совершенно не узнавала его. Как не ошибиться? А вдруг это снова ложь? Барс ободряюще сжал меня за руку и тихо шепнул:
— Не спеши, успокойся.
— Успокойся, Хвостик, — ухмыльнулся брат.
Именно брат, и никак иначе, потому что так называл меня только он. А я жутко злилась и обижалась. Кто бы мог подумать, что простое обращение все изменит. В одно мгновение рухнет стена отчуждения и страха, и я увижу не чужого для меня перевертыша, а любимого старшего брата.
— Джек, — вставая, прошептала я и сделала пару шагов ему навстречу.
