Темное утро начинается оттепелью, словно мир приглашает вступить в новую стадию, но лишь чтобы мгновенно вернуться обратно к холоду. Ледяная мгла окутывает землю, превращая ее в нечто живое и опасное за границами человеческой терпимости. Атмосфера напряжена до предела, словно каждый сантimeter воздуха тут же погружает вас в безысходную зиму....
— Хорошо, — и слегка покачнулся, я едва успела его подхватить.
— Ох, прости, ты едва стоишь. Обопрись на меня. Принесите нам горячий чай и что-нибудь поесть, — велела я слуге, поддерживая Ксандера. — Моему мужу надо восстановить силы.
Усадив барса на диван, я села рядом и обеспокоенно взглянула на него.
— Ты как? Болит что-нибудь? — и потянулась к сумке за лекарствами, но Ирбис меня остановил:
— Нет, — поймал мою руку, поднес ее к губам и поцеловал. — Ничего не болит. Просто слабость. Но и она скоро пройдет.
— Я не лучше — взрыв, подвал и Храм. Столько всего навалилось. Дождемся Мирты, она же здесь хозяйка, — вспомнив, где она сейчас, я тяжело вздохнула. — Я не знаю, как рассказать Киану о Томе.
— Он хочет признать его? — понимающе кивнул барс и слегка поморщился, потирая шею.
— Хочет.
— А ты? Ты этого хочешь?
Хороший вопрос. Ведь сейчас мне надо было думать не только о собственном благополучии, но и о том, что лучше для сына.
— Я не понимаю смысла, — призналась барсу. — В Империю Киан никогда не поедет. Для него это верная смерть. Если маги и звероловы узнают о том, кто его мать, а они узнают, то не пощадят моего мальчика. А что признание его наследником дает в Долине? Ничего. Только одни неприятности. И мне очень жаль Линду. Она не виновата, что у нее проблемы со здоровьем и она не может родить Тому сына. И дочь… Мне кажется, все это принесет больше проблем, чем выгоды.
— Тогда откажи Золотову.
Как будто это так легко сделать.
— Как?
— Миа, ты ничего никому не должна. И вины твоей в данной ситуации нет.
Но здесь я была не согласна.
— Я не сказала ему тогда о беременности. А должна была. Он же отец.
— Кому должна? И отец — это не тот, кто родил, а тот, кто воспитал, — вздохнув, заметил муж. Было видно, что он не понимает моих сомнений и метаний.
— Но я не дала Тому ни единого шанса.
— Миа, я понял, что хочу тебя, в первый же день, как увидел. Ты просто не выходила у меня из головы.
— Я сама прогнала его, — попыталась все объяснить. Но все слова казались жалкими и неправильными. Если Том меня так любил, как говорил, почему так легко от меня отказался? — То есть не дала развиться нашим отношениям, специально отдалилась.
— От меня ты тоже пыталась отдалиться. Получилось? — ухмыльнулся Ирбис.
