Серые стены и скромные постройки станции создают атмосферу затерянности этого местечка в глухой непривлекательной степи. Мелкий дождь лишь подчеркивает унылое состояние всего вокруг, когда единственная пассажирка торопливо шествует к поезду с чемоданом на руках.
– А что же вы у хозяев разрешения не спрашиваете? – Аня поднялась с места.
– О! Тут новая хозяйка, оказывается, есть! – незваный гость повернулся и внимательно окинул взглядом Аню.
Показалось ей или нет, что в глазах его мелькнула насмешка? И то верно, если посмотреть на нее его глазами, то получается, что перед ним стоит форменное чучело в одежде явно с чужого плеча, с давно не мытыми волосами и с шишкой на лбу.
Однако Аня ничуть не смутилась, она очень рассердилась. Вот чего он приперся? Его не звали.
– Ты кто ж такая будешь? – спросил мужчина, усевшись на обрубок дерева, используемый вместо табуретки.
– А вам зачем? – огрызнулась Аня. – Вы сами-то кто и зачем сюда явились?
– А я – местный участковый… из Негодуева.
– Как? – против воли Аня прыснула.
– Село такое, Негодуево, – охотно объяснил мужчина, – я там на службе состою.
Он порылся в кармане и показал из своих рук Ане удостоверение.
– Романов Петр Алексеевич, – прочитала она.
– Ну да, – усмехнулся участковый, – прямо как царь.
– И чему, Петр Алексеевич, обязана тем, что вижу вас? – спросила Аня голосом, которым разговаривала с рассерженными родителями Васьки Броненосцева, когда он, чтобы сорвать контрольную, устроил короткое замыкание, оставив всю школу без света на полдня.
– Ага, – оживился участковый, услышав такой оборот, – а могу я в свою очередь поинтересоваться, с кем разговариваю? Документики у вас имеются?
– Вот чего нет, того нет, – вздохнула Аня, – а вы у всех документы спрашиваете, кого в лесу встретите? Или разбираться пришли, небось вам эти уроды пожаловались.
– Вот кстати, сам-то он где? – спокойно спросил участковый.
– Не знаю, ушел, как вчера устроили тут эти… – Аня показала на клочья спальника, сваленные в углу, – так его не видела…
– Ну, эти трое в нашем краю известны, – в свою очередь вздохнул участковый, – плачут от них селяне.
Я тебе скажу, раньше они сюда не ходили, потому как от села километров пять досюда будет. И то если напрямки по лесу, а по дороге так и все семь.
