Серые стены и скромные постройки станции создают атмосферу затерянности этого местечка в глухой непривлекательной степи. Мелкий дождь лишь подчеркивает унылое состояние всего вокруг, когда единственная пассажирка торопливо шествует к поезду с чемоданом на руках.
– Я хочу открыть тебе большую тайну… очень важную тайну… подойди поближе!
«Совсем с ума соскочила! – подумала Лизхен. – Выдумывает бог знает что…» Однако любопытство пересилило лень и недоверие, и она приблизилась к креслу старухи.
И тут бабка неожиданно ловко ухватила ее своей скрюченной лапкой за ухо.
– Вы что, бабушка? – взвизгнула Лизхен, безуспешно пытаясь вырваться. – Отпустите! Больно же!
– Молчи и слушай! – прошамкала старуха. – Я хочу отдать тебе единственную ценную вещь, которая у меня осталась. Самое дорогое, что у меня есть…
– Какую еще вещь… – пропыхтела Лизхен.
– Ничего твоему уху не сделается! Слушай меня и запоминай! Когда меня не станет, сними с моего кресла подушку. Под ней будет дощечка, подними ее, и найдешь маленькую коробочку. В ней лежит кольцо. Того, кто владеет этим кольцом, ждет большое будущее. Ты сможешь вертеть мужчинами как захочешь и благодаря им поднимешься на самые верхние ступеньки…
– Ступеньки? – переспросила Лизхен.
Но старуха отпустила ее ухо.
– Не знаю ни про какие ступеньки! – прошамкала она и оттолкнула внучку. – Принеси мне вчерашний штрудель, я знаю, там, в пекарне, остался… не принесешь – скажу твоей матери, что ты украла у меня талер, припасенный на похороны.
– У, ведьма! – прошипела Лизхен и вышла из комнаты. – Надо же – кольцо! Да у нее в жизни ничего ценного не было!
Старуха проводила ее хитрым мстительным взглядом.
Той же ночью сверху донеслись какие-то странные звуки – будто там кто-то топал, хлопали крыльями большие птицы и передвигали что-то тяжелое.
Отец проснулся, поднялся наверх и через минуту вернулся мрачный:
– Мама умерла! Теперь сколько денег уйдет на похороны!
Вся семья поднялась наверх.
Старуха лежала на полу посреди комнаты, словно пыталась подойти к двери, но упала на полпути."
"Фриц отправился за священником, отец с Гансом подняли старуху и понесли ее вниз, а Лизхен, дождавшись, пока все уйдут из бабкиной комнаты, подошла к ее креслу.
Она вспомнила последние старухины слова.
Что, если и правда у той было припрятано какое-то дорогое кольцо? Как она говорила… поднять с кресла подушку…
Подушка была мерзкая, пропахшая старостью и нечистотами. Лизхен брезгливо подняла ее двумя пальцами, бросила на пол.
Под подушкой на сиденье кресла и правда была какая-то дощечка. Лизхен подцепила ее ножом, подняла.
Внутри сиденья было углубление, а в нем – маленькая деревянная коробочка.
