Серые стены и скромные постройки станции создают атмосферу затерянности этого местечка в глухой непривлекательной степи. Мелкий дождь лишь подчеркивает унылое состояние всего вокруг, когда единственная пассажирка торопливо шествует к поезду с чемоданом на руках.
– Подожди, не торопись, неизвестно, что это за люди! – попыталась остановить его Даша, но он не стал ее слушать и только прибавил шагу, опередив спутницу.
Через несколько минут впереди показались блики неровного, мерцающего света. Голоса теперь были гораздо слышнее, можно даже было разобрать отдельные слова.
Даша чувствовала нарастающее беспокойство.
– Подожди! – повторила она. – Подумай сам, что за люди прячутся в этом подземелье!
Но Владимир только отмахнулся от нее:
– Ты меня сама сюда привела, так зачем сейчас останавливаешь? Люди выведут нас на поверхность, по крайней мере, покажут дорогу! Я больше не могу находиться в этом подземелье!
Отблески света становились все ярче.
Наконец туннель сделал крутой поворот, и впереди показалась сцена, похожая на средневековый лагерь разбойников или на стоянку первобытных людей.
Туннель расширялся, образуя просторный грот. Посреди этого грота пылал костер, над которым на заостренной палке жарились тушки каких-то мелких зверьков.
Владимир, разглядев людей у костра, невольно остановился, но подземные жители уже заметили его и оживились.
– Ух ты, кто к нам пожаловал! – проговорила грязная, чрезвычайно толстая особа, по-видимому, женского пола. – Какой красавчик!
– А какая у него классная одежка! – подхватил другой троглодит. – Надо его ощипать!
Даша хотела втащить Владимира обратно, за поворот туннеля, но тут какая-то сильная рука ухватила ее саму за плечо и, несмотря на сопротивление, утащила в темноту.
– Ты кто… ты что… – Даша попыталась вырваться, попыталась закричать – но вторая рука заткнула ей рот, и кто-то жарко продышал в ее ухо:
– Тише! Не рыпайся!
– Да отпусти же! – шипела Даша в чужую ладонь. – Ты вообще кто такой?
– Ты же меня вроде узнала… – проговорил незнакомец, и из темноты перед ней на мгновение проступила опухшая, до боли знакомая физиономия друга детства.
– Серьга, ты? – удивленно пролепетала Даша.
