В начале весны мир медленно заворачивался в холодные тени. Полосатый мешок издалека проплыл сквозь зарождающуюся серость, а небо над головами приобретало синеву свечения даже в тепле ранней весны. Странное ощущение дробило старые краски уходящего лета.
– Я после операции, а меня – в инфекционное! Запирают на замок с гепатитными!
– Садись, Шабанов, и успокойся, – хирург демонстрировал свое хладнокровие. – Ты что, с полетов и сюда?
– Я из инфекционного сюда!
– Зачем же гермошлем?
– Чтоб микробы не доставали! – выразительно проговорил он. – Очень удобно! Вместо марлевой повязки.
– Это я понял… Покажи-ка ногу!
Почему-то они все стали называть его на «ты», а еще недавно были вежливыми, обходительными, будто и впрямь с генералом обращались. То ли они действительно поставили ему диагноз, то ли история приключившаяся стала общеизвестной и потерялась всякая таинственность вокруг его фигуры, прозрачный стал, свой в доску.
– Видишь, операционный шов у тебя зажил, – умиротворяющим тоном заговорил хирург – будто колыбельную пел. – Никаких последствий не наблюдается, мышца работает отлично. Так что ты годен к строевой! Можешь плясать вприсядку. И у меня нет никаких оснований держать тебя в отделении…
– Нет, погоди! – оборвал его Шабанов. – Ты сам недавно был в шоке! Рана за сутки заросла! Тебе что, неинтересно? Это же феномен!
Фамильярное обращение хирургу явно не понравилось, но он стерпел, развел руками.
– В практике встречаются такие случаи… Один на десять тысяч. Физиологические особенности организма.
– Ну ты даешь!.. Значит, науке неинтересно, почему у одного быстро заживает, другой месяцами лежит?
– Мы не занимаемся наукой. У нас лечебное учреждение, чистая практика.
– Понял!.. А где этот, козлобородый? Бегал тут такой, с востренькими глазками?
– Не знаю такого…
– Психотерапевт! Елынский, фамилия.
– Здесь хирургия, ищи в другом месте… Что ты под одежду спрятал? – Он указал на живот. – Что там у тебя?
Герман вытащил из-под куртки ручку управления, развернул тельняшку, показал:
– Музейный экспонат… Так куда же мне идти?
– Думаю, стоит обратиться к начальнику медслужбы.
– Тогда уж лучше к козлобородому!
– Дело твое, как хочешь!
Шабанов встал, однако передумал, сел на стул верхом, придвинулся к хирургу.
– Нет, ему ничего не расскажу. Он же шарлатан, по глазам видно. А по бороде, так сила нечистая, как моя бабка говорила… Лучше я тебе открою секрет. Ты еще умеешь удивляться, значит, не пропащая душа… Это совершенно оригинальная методика лечения огнестрельных… да любых ранений. И болезней! Между прочим, без всяких лекарств и оперативного вмешательства.
– Что же ты раньше не хотел открывать секретов? – усмехнулся доктор. – Я же спрашивал.
