В начале весны мир медленно заворачивался в холодные тени. Полосатый мешок издалека проплыл сквозь зарождающуюся серость, а небо над головами приобретало синеву свечения даже в тепле ранней весны. Странное ощущение дробило старые краски уходящего лета.
Руки тебе оторвать!
Выхватил пилу, глянул вдоль ствола, зашел с другой стороны и в полминуты уложил дерево на землю. Сунул воину инструмент, подтолкнул в спину:
– Вперед, служивый!"
"Пошел было назад, но тут заметил сучкоруба, поглядел, как тот неумело тяпает по ветвям, покачал головой и направился к нему отнимать топор…
Назад в инфекционное отделение его не взяли. Дежурила та же самая халда в приемном покое и, едва заметив на пороге Шабанова, вскочила, выставила руки:
– Куда? Назад! Ты здесь не лежишь! Тебя выписали! Иди, иди!
– А здорово я тебя тогда? – Он рассмеялся и сдернул с нее повязку.
Сестра отскочила, покраснела от возмущения – не привыкла к такому хамскому обращению – и стала красивой. Герман сделал ей «козу» и подался на улицу.
В хирургическом пропустили на этаж, однако тут его остановила постовая – опять та объемная, что уводила в особняк с решетками: менялись через двое суток, и как раз подоспели к его возвращению.
– Больной! А ты у меня переведен! Ты у меня в списках не значишься!
– Моя палата! Там моя генеральская палата! – Он постучал гермошлемом по столу. – Я там лежу!
– Ничего не знаю! От нас ты выписан.
– Записывай снова!
– А больше ничего не хочешь?
Герман понял, что канителиться с ней бесполезно, прорвался сквозь заслон и побежал в холл – сестра за ним.
– Ты что? С ума сошел? А ну вернись, больной!
– Вот именно – больной! – Шабанов погрозил гермошлемом и рванул дверь.
Место оказалось занятым. В его кресле сидел пожилой человек, уютно завернувшись в его же стеганый барский халат. И компьютер сняли…
Постовая извинилась перед ним и захлопнула дверь, оглядела Шабанова.
– Что у тебя под фуфайкой? А ну – покажи!
– Казенная пижама! – Он распахнул полы.
– А под пижамой?
– Тело!
– Не про тело спрашиваю! Что у тебя там выпирает?
– Это?.. Не скажу!
– Ну-ка иди отсюда! – зашептала грозно. – Сейчас охрану вызову! Может, ты бомбу принес?
– Ну и дура…
– Все равно иди! Ты же из инфекционного! Там карантин по гепатиту! Натаскаешь заразы!.
– У меня постельный режим! – Он показал ногу. – А не понос!
– Ничего не знаю! Где был – туда и иди! Немедленно убирайся!
Он выскочил на лестничную площадку и кинулся в ординаторскую. Хирург оказался на месте, оторвался от рентгеновских снимков, снял очки.
– Товарищ подполковник, как это называется? – пошел в атаку Шабанов.
