Старый волхв Велеслав шёл к священной роще по самой обычной дороге, которую уже тысячи раз пересекли его сотни шагов. Самовит не замечал ни морозов, ни зноя, ни распутицы, всё это для него лишь дополнением к привычному пути, как ветер — к дыханию и солнце — к свету.
Не получается забыть? Опять меряй ответственность и готовь плату. И так по сужающимся кругам, до тех пор, пока окончательно не осознаешь, что тебе нужно и не примешь решение. Хлопотно, в общем. И здоровья съедает пуще любого Всешутейшего Всепьянейшего и Сумасброднейшего Собора, устраиваемого государем Петром Алексеевичем. Выпитый кубок Большого Орла потом и выблевать можно. А вот любознательность свою неуёмную, желание познать тайное да запретное хрен выблюешь. Недаром на Руси говорят, что горбатого только могила исправит.
"Плохо было и то, что Яков Вилимович не знал истории Книги. Досталась она ему вместе с частью библиотеки царя Иоанна Грозного после долгих и упорных изысканий и являлась, судя по всему, переводом на латынь какого-то другого, древнейшего и давным-давно утерянного текста. Кем и когда был писан тот текст, Яков Вилимович мог лишь предполагать. Но в латинском переводе присутствовали намёки на то, что принадлежал он чуть ли не самим атлантам — могущественной расе, управлявшей земными делами задолго до того, как человек научился элементарной арифметике и письменности.
Он ещё раз, закрыв глаза, мысленно повторил заклинание, затем проверил по Книге, убедился, что с прошлого раза ничего не забыл, спрятал Книгу в тайник и задвинул панель. Глянул на часы. Сейчас должен приехать Пётр. Что ж, пусть едет, у него всё готово.
Звякнул специальный колокольчик. Это денщик Евсей, следуя уговору, предупреждал хозяина, что царская карета остановилась у дверей. Брюс ещё раз бегло оглядел приготовления и пошёл встречать государя.
— Не знаю, кто это такие и что им нужно, — сказал Симай, — но ясно одно. Надо отсюда выбираться. Чем скорее, тем лучше.
— Скажи что-нибудь поновее, — буркнул Андрей.
Попытка развязать верёвки зубами провалилась, и теперь он лихорадочно размышлял, что ещё можно предпринять. Эх, было бы хоть капельку посветлей, чтобы увидеть, что вообще есть в этом погребе… Стоп. Посветлей. Фонарик остался в седельной сумке. А вот зажигалка, если её не вытащили при обыске, должна лежать там же, где и лежала — в джинсовом переднем кармашке справа.
У них всё получилось.
