Колдун и Сыскарь — читать онлайн бесплатно полностью

Не то чтобы он был готов при случае заплатить ещё раз, нет. Всего лишь знал — другого случая не будет. Хотя… Кто может дать гарантию?

Как бы то ни было, они с Симаем сидели за одним столом с гигантами. И не только в смысле физического роста (длинный Сыскарь едва-едва мог сравняться с Меншиковым, который был ниже Петра и Брюса, а знаменитый русский шотландец почти догонял в росте царя). Это были гиганты духа, что сразу же чувствовалось в их словах и всякой повадке. Да, дух, которым обладали эти люди, не был идеальным. Совсем не был. В нем чувствовалась жестокость, ежеминутная готовность к насилию и убийству, всесокрушающий эгоизм, жажда власти, денег и наслаждений.

Но при этом было также совершенно понятно, что эти люди способны подчинить своему духу, своей воле миллионы людей и направить их силы и сами жизни на достижение тех целей, которые они, гиганты, считали необходимым достигнуть. Великих целей.

Сыскарь смотрел, слушал, отвечал на вопросы и всё пытался сравнить этих людей с теми, кто правил Россией в его время. Сравнение было совсем не в пользу последних. Мелковатыми выходили российские власть имущие двадцать первого века. По всем статьям мелковатыми. Включая цели, которые они ставят перед собой. Вернее, пытаются ставить.

Да и чёрт с ними.

— Значит, говоришь, не будет в России императорской и царской власти через триста лет? — словно прочитав мысли Сыскаря, спросил Пётр.

Стол был уставлен разнообразными бутылками с выпивкой, но присутствующие завтракали варёным мясом с хлебом и запивали его кофе. Только светлейший князь Александр Данилович Меншиков позволил себе бокал вина, который выпил, как лекарство, морщась, отставив в сторону мизинец с богатым перстнем. После чего повеселел и тоже перешёл на кофе.

— Не будет, государь. Её уже через двести лет не будет. И не только в России, к слову сказать. Но сама Россия останется в целости и сохранности. Хоть и пройдёт через множество труднейших испытаний и ужасных бед.

— Выстоит, значит, Россия?

— Выстоит, государь.

— И меня там помнят?

— Помнят, государь. Ещё как. Памятники ставят. И Александра Даниловича с Яковом Вилимовичем тоже помнят. Ваша эпоха считается эпохой титанов и великих свершений. — Сыскарь подумал, что некоторым она, наоборот, кажется одной из самых кровавых и жестоких эпох в истории России, а царь Пётр считается среди этих некоторых полубезумным садистом, зверем в человеческом обличье и величайшим тираном, но вслух, разумеется, ничего не сказал. Зачем? Себе дороже. И вообще. Право на существование имеют, разумеется, любые мнения. Но и у него есть полное право донести до государя лишь то, каковое он считает нужным. Извините, ребята, но так уж вышло, что я получил такую возможность, а не вы.

— Ага.