Старый волхв Велеслав шёл к священной роще по самой обычной дороге, которую уже тысячи раз пересекли его сотни шагов. Самовит не замечал ни морозов, ни зноя, ни распутицы, всё это для него лишь дополнением к привычному пути, как ветер — к дыханию и солнце — к свету.
— Здесь ты не прав! — оптимистично заметил Симай. — Пока человек жив, ему всегда может быть хуже.
И приложился к фляге.
Хлеб и сало пришлись как нельзя кстати — Сыскарь и не думал, что настолько проголодался. Так что угощение он умял в полминуты и сразу же почувствовал, как прибавилось сил. Да и в голове несмотря на виски прояснилось.
— Куришь? — спросил он у Симая, доставая сигареты.
— Не приучен, — покачал головой тот. — Да и тебе не советую.
— Вредно для здоровья? — усмехнулся Сыскарь, закуривая.
— А то. Ты думаешь эти, — он кивнул на два обезглавленных тела, валяющихся по ту сторону костра, — как на тебя вышли? Табачный дым учуяли, не иначе.
— А от костра, значит, дыма нет? — язвительно осведомился Сыскарь.
— Есть. Только ты небось сначала курил, а уж потом костёр запалил, не так разве?
Сыскарь был вынужден признать, что так оно и есть.
— И я на тебя по табачному дыму вышел, — сказал Симай. — Мне в другую сторону надо было, а тут учуял и думаю, дай гляну, кто это ночью на ведьминой поляне табак курить вздумал.
— Так это называется ведьмина поляна?
— Она самая.
Сыскарь молча, в несколько затяжек, дососал сигарету, бросил окурок в огонь.
— Слушай, — сказал. — Давай начистоту. Ты можешь мне сказать, где я и что вообще происходит? И кто ты сам?
— Начнём со второго вопроса. Я — кэрдо мулеса. Знаешь, что это такое?
— Нет.
— Сделанный мертвецом, по-вашему.
— По-нашему?
— Ну да, по-вашему, по-русски.
— Так ты не русский, что ли?
— Цыган я, — сказал Симай. — Разве по мне не видно?
Сыскарь посмотрел.
— Цыган, — повторил Сыскарь. — Хорошо. А что значит «сделанный мертвецом»? Это такое образное выражение?
— Да, парень, ты точно не местный, — вздохнул Симай. — Сделанный мертвецом — это то и значит. Рождённый от женщины и варколака. Кто такой варколак знаешь?"
"— Э… — Сыскарь поскрёб щёку. Слово было вроде и знакомое, но память отказывалась мгновенно давать ответ.
— То же самое, что вурдалак или упырь. Ходячий мертвец.
