Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
Плечи и грудь Игоря, клеенка, коляска — все покрылось капельками воды. Коса отяжелела от влаги, и Наташа, затянув ее в узел, закрепила шпильками. Влажная ткань халата прилипла к телу и выдала мужскому взору все, прежде тщательно скрываемое, а теперь достаточно откровенно и рельефно обозначенное.
— Ты решила сварить меня вкрутую? — спросил Игорь с единственной целью — отвлечься от созерцания недоступных ему богатств.
— На первый раз только всмятку! — огрызнулась сиделка. — Осторожно, поскользнешься! — закричала она испуганно, когда Игорь чересчур шустро, на ее взгляд, шагнул в ванну.
Она помогла ему сесть на специальное сиденье, плеснула в ладони шампунь и приказала:
— Мойте голову, а я потом сполосну вас под душем.
— Ты боишься ко мне прикоснуться, девочка? — Из-под мокрой челки блеснул хитро прищуренный глаз, и Игорь, плотоядно щелкнув зубами, просипел, подражая герою сериала «Ну, погоди!»:
— Я — серый волк — зубами щелк! Дай только голову помыть, и Красной Шапочке не жить!
— О Боже! — рассмеялась Наташа.
Отвернувшись, она хотела отрегулировать душ, но в этот момент какая-то неведомая сила толкнула ее в спину. Наташа вскрикнула от неожиданности, попыталась найти точку опоры, но не удержалась и свалилась в воду, отчего добрая половина содержимого ванны с шумом выплеснулась наружу, образовав на полу небольшое озеро.
С испугу девушка глотнула мыльной воды, сильно ударилась коленом, ко всему прочему, пытаясь встать, поскользнулась и снова рухнула в воду в ноги этому жалкому негоднику, похоже едва живому от смеха.
Наконец Наташа поднялась на ноги и с негодованием посмотрела на Игоря. Прижав одну руку к животу и едва сдерживаясь от новых приступов смеха, другой он вытирал слезы, бегущие по щекам.
— Ну, и кто теперь стал еще одной мокрой мышью? — еле выговорил он и зашелся в новом приступе смеха.
Наташа не ответила. Она прямо на себе отжала халат, потом косу, вылезла из ванны и, взяв в руки швабру, принялась вытирать лужу на полу.
Игорь притих, наблюдая, как, сердито нахмурив брови, сиделка с яростью возит тряпкой по полу. Закончив уборку, Наташа повернулась к нему, окинула взглядом всю в хлопьях мыльной пены мужскую фигуру и, неожиданно для Игоря, влепила ему основательную пощечину. И тут же молча схватила мочалку и принялась тереть ему спину.
