Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
Нет, она не ошиблась, перед ней в забытьи лежал герой ее ночных сновидений, предел девичьих мечтаний, настоящий принц из сказки. По крайней мере, именно таким она всегда его себе представляла. И вот он здесь, в палате номер десять, в плену наркотического сна, и никто не в состоянии помочь ему, кроме нее самой.
Наташа протянула руку, кончиками пальцев легонько тронула колючую щеку и тут же испуганно отдернула их — неизведанное раньше чувство заставило ее вздрогнуть, а сердце забиться еще сильнее.
На своей кровати заворочался Гаврюшин, приподнял голову:
— Это ты, Наташа? Парень давеча пить просил, но я побоялся дать, вдруг что случится!
— Правильно, пить ему пока нельзя, — подтвердила Наташа и добавила: — Разве только губы смочить…
— А то смотри! Мне сегодня супруга морсу принесла, нужно будет, возьми в холодильнике.
— Оставим морс на завтра…
Наташа обмакнула ватку в стакан с водой, обвела покрывшиеся корочкой губы больного, и он тут же облегченно вздохнул.
Глаза больного открылись. Некоторое время он продирался сквозь паутину беспамятства, обволакивающую мозг, пытался понять, где он и что с ним случилось. Обводил глазами палату. Наконец взгляд офицера остановился на женском лице.
Офицер с трудом выпростал руку из-под одеяла, медленно поднял и прижал к Наташиной ладони, все еще касавшейся его щеки.
— Так лучше! — прошептал он еле слышно и опять закрыл глаза.
Наташа склонилась ниже: кажется, больной отходит от наркоза. Дыхание стало спокойнее, и лицо уже не такое бледное. Наташа другой рукой вновь смочила ватку, провела ею по сухим губам мужчины, отжала несколько капель ему в рот и услышала слабое «спасибо». Девушка нагнулась к его лицу и с трудом разобрала: «Не убирайте руку!»
Наташа беспомощно глянула на Гаврюшина:
— Как-то нужно предупредить сестру о том, что он пришел в себя, — и вновь склонилась к больному.
— Не уходите, пожалуйста!
Наташа растерянно пожала плечами. Гаврюшин глядел на них сквозь железные прутья спинки кровати.
