Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
Срочный вызов шел из пятой палаты, и Наташа вздохнула: опять Федорчуку приспичило.
На Федорчука ей пришлось потратить минут двадцать. Обычные утренние процедуры пришлось провести еще в трех палатах, затем Наташа упросила Лидию Яковлевну, и та позволила ей сделать внутримышечные инъекции нескольким тяжелобольным, после этого развезла по палатам лекарства.
Потом дошла очередь и до первой палаты… Наташа осторожно открыла дверь. В палате, кроме Лидии Яковлевны, находились Герасимов и Лацкарт. Они осматривали лейтенанта. Похоже, раненый еще не совсем отошел от наркоза, на вопросы врачей отвечал с трудом, едва слышно, но уже улыбался в ответ на шутки Якова Самойловича.
"Наконец он отошел от кровати и что-то тихо произнес по-латыни — что именно, Наташа не успела разобрать.
Герасимов кивнул и вышел из палаты. На пороге остановился и с недоумением уставился на Наташу и рыжего Петрова, застывших под дверями с бритвой и помазком в руках.
— Что вам, голубчики, здесь нужно?
— Вы же сами, Семен Семенович, приказали побрить Карташова. — Наташа посмотрела на него с недоумением.
— Отставить пока! Сейчас его нельзя беспокоить.
— Что с ним? Ему хуже? — Девушка механически передала Петрову бритвенный станок и шагнула в палату.
Герасимов посмотрел на ее побледневшее лицо, озадаченно хмыкнул:
— Когда у тебя кончается дежурство?
— Через час, — прошептала она еле слышно, не решаясь посмотреть в сторону больного.
Лацкарт, повернувшись, внимательно оглядел санитарку с ног до головы.
— Очень устала? — спросил он мягко, и Наташа от этого неожиданного в устах начальника отделения вопроса растерялась окончательно.
Яков Самойлович, не дожидаясь ответа, показал ей на стул:
— Присядь, Наталья, мне надо серьезно с тобой поговорить. Видишь ли, этому молодцу требуется постоянный уход. Специальных сиделок у нас, сама знаешь, никогда не наблюдалось.
— Я не пойму, что вы от меня хотите, Яков Самойлович? Я и так за каждым больным ухаживаю.
— Хорошо, давай пройдем в ординаторскую, и я тебе объясню все более популярно. — Лацкарт тяжело вздохнул и кивнул матросу: — Петров, я вас очень прошу, пока я с юной леди буду беседовать, помогите Карташову сделать все, что требуется.
