Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
Хотел в глаза посмотреть, спросить, с чего вдруг решила меня мордой об лавку?
— И что же? Увидел?
— Куда там! Вышел из дома мне навстречу амбал — Афанасий восемь на семь, мужик, за которого она еще до меня замуж собиралась. Он сообщил, что поезд «ту-ту» — ушел для старшего лейтенанта Карташова, и моя Наташка уже два часа его законная супруга.
Наташа помертвела. Она вспомнила и тот день, и ту машину, что остановилась под их окнами… Выходит, Петр ее обманул, а она целых пятнадцать лет считала, что Игорь о ней и думать забыл.
— И тогда я запил, — продолжал Егор, не замечая ее смятения. — Пил беспробудно почти два месяца. По пьянке и на Люське женился.
— Егор, а ночью, когда мы вместе были, ты эту девушку вспоминал?
— Наташка, родная моя! — Он вновь прижал ее к своей груди, коснулся губами волос. — Прошла уже целая вечность, я забыл ее лицо, не помню голос, но встретил тебя, и словно опять вернулся на много лет назад. Но учти, любил не ее, а тебя, поверь. А что касается той девочки, то думаю, она о коротком любовном приключении наверняка даже не вспоминает.
— Когда это было? — Наташа провела ладонью по лицу, словно сбрасывая паутину.
…В середине декабря они с Сонькой спешили на семинар по политэкономии и чуть не попали под колеса разворачивавшейся «Волги» с шашечками по бокам. Мокрый снег, вылетевший из-под колес, брызнул им на пальто. И, обругав недотепу водителя, они отскочили подальше от проезжей части и принялись носовыми платками оттирать грязные пятна.
