Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
Но Наташа вдруг замерла, скомкала платок, затолкала его в карман и бросилась к стоянке такси. Сонька едва догнала ее.
— Ты, сумасшедшая, что случилось? До семинара пять минут… — Она взглянула на враз посеревшее и осунувшееся лицо подруги. — Тебе плохо?
— Соня, — Наташа схватила ее за руку, — ты случайно не рассмотрела, кто в такси сидел?
— Моряк, по-моему, какой-то! Черная шинель, погоны…
— Это был Игорь! Господи, почему я сразу не сообразила? Он же меня разыскивал! — Наташа присела на каменный парапет над подземным переходом, расстегнула пальто.
— Наташка, сейчас же вставай, придумала на камни садиться, — потянула ее за рукав Софья, — простудишься еще на мою голову! — Но, заметив странный, будто отсутствующий взгляд подруги, прошептала: — Не сходи с ума! Откуда он мог здесь взяться? Четыре месяца ни слуху ни духу, да если бы он решил тебя найти, разве это так трудно сделать?
— Нет, это был Игорь! Я чувствую, мне сердце подсказывает. — Наташа приложила руку к животу и вдруг ощутила легкий толчок, потом другой и завороженно прошептала: — Сонька, он шевелится…
Сонька ошеломленно смотрела на счастливо улыбающуюся подругу.
— Кто шевелится?
— Ребеночек! Сын Игоря!
— С чего ты взяла, что Игоря? Может, Петр постарался?
— Не-е-т, — покачала головой Наташа, — Игоря! Не зря он сегодня мне привиделся…"
"А оказывается, вовсе не привиделся! Судьба постоянно сводит и разводит их, точно ей доставляет несказанное удовольствие наблюдать за страданиями и горем двух любящих друг друга людей.
— Егор, — Наташа положила руку ему на плечо, — не поверю, что она тебя так просто разлюбила. И те слова она не просто так написала. Вспомни. Должна быть какая-то веская причина, почему она не захотела тебя больше видеть.
— Не было никаких причин! Да я ни о ком, кроме нее, даже думать не мог в то время. Пойми, я ждал ее, я думал о ней постоянно!
— А ты все-таки постарайся вспомнить! Может, она что-то увидела или ей что-то о тебе рассказали…
— Господи! Не может быть! Это произошло так быстро… — Егор вскочил на ноги, потом опять сел, лихорадочно потер виски.
— Любовница?
— Скажем так, — неохотно согласился Егор. — Мы встретились в беседке, и я тут же сказал, что собираюсь жениться и наши отношения прекращаются. Она попыталась изобразить истерику, бросилась мне на шею, но я эти бабьи штучки терпеть не могу и живо привел ее в чувство.
