Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
Но паршивка умудрилась поцеловать меня на прощанье…
— Что и требовалось доказать, — вздохнула Наташа, — а Наталья знала, что она твоя любовница?
— Догадывалась!
— Насколько я разумею своим бабским, как ты изволишь выражаться, умом, девушка увидела, что ты целуешься со своей любовницей. Отсюда и те нежные слова в твоем журнале. Или, думаешь, я не права?
— Но это же глупость! — Егор недоуменно посмотрел на Наташу. — Неужели нельзя было спросить у меня, что на самом деле произошло?
— Знаешь, что касается меня, я тоже не стала бы ничего выяснять.
— Ты уже раз попробовала, от души попрактиковалась, и, честно признаюсь, не хотел бы опять испытать подобное удовольствие! — Он взглянул на часы и вскочил на ноги. — Ого! Поехали быстрее, а то дотемна не успеем на кордон.
— Егор, я должна тебе что-то сказать. — Наташа виновато посмотрела на него.
— Малость попозже, когда приедем на кордон. — Он ласково глянул в широко распахнутые женские глаза. — Мне тоже нужно многое тебе сказать!
Глава 18
Ранним утром воздух в этих местах особенно прозрачен.
По одну сторону от них лес обрывался в отвесное ущелье, по другую — высился сплошной буковый древостой, перепутанный колхидскими лианами и ожиной.
Туман еще цеплялся за кроны буков, но солнечные лучи уже прошили лес, высветили стволы деревьев, заставили птичье царство, вспомнив весеннюю пору, запеть, как пелось в счастливое время любви.
Путешественники поднялись на каменный оста-нец и замерли в восхищении перед открывшейся взору красотой.
