Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
— И не оглядывайся — хуже будет!
— Простите! — Егор вежливо улыбнулся и извлек правую руку из-за спины.
Браконьеры в отличие от Наташи в оружии разбирались, но, похоже, приняли Егора за одного из своих.
— Слушай, русский, разойдемся по-хорошему, — предложил старший из горцев, — зачем шум поднимать? Договоримся, как брат с братом!
Даже из своего убежища Наташа видела, как побледнел Егор. Губы его вытянулись в узкую, твердую полоску.
— Всем брюхом в землю! Лежать! — крикнул он и, подцепив ступней под колени ближе всех стоявшего к нему горбоносого, свалил его на землю.
— Наташа! Помоги Аркадию! — крикнул Егор и бросился в погоню.
Наташа выбралась из своего укрытия, и Аркадий передал ей отобранный карабин, а сам связал руки пленным сыромятными ремнями. Потом собрал оружие и привязал его к вьюку с мясом.
Не прошло и пяти минут, как кусты раздвинулись и появился Егор, подталкивая перед собой беглеца.
— Держи, Аркаша, своего архара!
Аркадий вытащил ракетницу:
— Сейчас погранцов вызову. Застава у них в трех километрах отсюда, но они на лошадях, так что вмиг примчатся.
Глава 19
Пограничники прибыли быстро, но все равно на оформление документов о задержании, составление актов о браконьерстве, изъятии оружия и другие процедуры, с этим связанные, ушло более часа.
Они шли гуськом по узкой тропинке, и Аркадий уговаривал друга:
— Иди к нам в егеря! У нас здесь сейчас, как на войне! Опытные люди во как нужны! Вот и сегодня разве я решился бы выступить один против четверых, а вдвоем, видишь, как складно получилось!..
Вдали показалась крыша дома с большой белой цифрой «четыре» на ней — номером кордона.
