Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
Лесничий приложил сложенную козырьком руку к глазам и вдруг воскликнул:
— Что за черт!
Снизу навстречу им без седла скакал во весь опор старший сынишка Аркадия. Осадив на полном скаку светлого в яблоках жеребца, парнишка крикнул:
— Папка, дядя Егор! Там с обеда почти каждый час вас по рации какой-то Монин вызывает! Сказал, что через полчаса опять выйдет на связь. — Паренек посмотрел на часы. — Нет, уже пятнадцать минут осталось.
Егор и Аркадий переглянулись.
— Опять у них пожар какой-то! — Егор протянул руку к поводьям.
Через полчаса это стало известно всем…
Егор встретил их у ворот, и по гневно сжатому рту и яростным искоркам в глазах Наташа поняла, что событие произошло из ряда вон выходящее. Известие оказалось действительно хуже некуда: сбежал Пеликан.
— Как это случилось? — тихо спросила Наташа.
Сейчас ему очень хотелось крепко и отчаянно выругаться, но Егор сдержался: женщины и дети — не лучшая для этого аудитория.
— Лопухи из краевой прокуратуры отправили Марину… Помнишь ее? — обратился он к Наташе, и, когда та утвердительно кивнула, продолжил: — В общем, отправили ее проводить следственный эксперимент в лесопосадки к югу от Тихореченска. Там в свое время нашли труп одного из членов правления афганского фонда. Пеликановская была работа. Вот и поехали обстановку убийства воссоздавать. Воссоздали, черт бы их побрал! Выскочили из кустов бравые хлопцы с автоматами, ребят из сопровождения уложили наповал, Марина в реанимации, до утра доживет — хорошо будет! А этой сволочи и след простыл! На трех машинах ушли, а прокурорских в пионерский костер превратили!
Егор посмотрел на погрустневшую Наташу, расстроенных Аркадия и Любашу:
— Придется нам с Наташей возвращаться.
— Дождешься тебя, как же! — Любаша обняла и поцеловала его в щеку, потом прижала к пышной груди Наташу.
"— Папка! — крикнул с крыльца Димка. — Скорее, опять вызов идет!
— С ума они там посходили, что ли? — Егор в три шага обогнал Аркадия и скрылся в дверном проеме.
Из распахнутого окна до женщин доносился взволнованный голос Егора, потом кто-то из мужчин зло выругался, и, наконец, они появились на крыльце.
Егор присел на верхней ступеньке и закрыл лицо руками.
