Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
— Что я, не понимаю, — нахмурилась Наташа, отвернулась от Нины Ивановны и уже почти шепотом добавила: — А на Игоря я не смотрю, предупреждали ведь, что он не моего поля ягода…
— А тут одному только Господу Богу известно, что он за ягода и кому принадлежит, — сказала Нина Ивановна задумчиво и затянулась неизменной «беломориной»…
Наташа вернулась в палату, и день опять закружился бесконечной каруселью плановых дел: процедур, инъекций, капельниц, очередных посетителей, уборки палаты, а кроме этого, неоднократных умываний, бритья, обеда и ужина и великого множества других занятий.
"На следующий день сразу же после обеда Наташа, воспользовавшись инвалидной коляской, с разрешения Герасимова вывезла Игоря на пару часов в парк, где они провели время до самого ужина.
Но за разговором они забыли о времени и всполошились, когда увидели, что часы показывают уже двенадцатый час ночи.
— Нина Ивановна, я сбегаю до палаты. Как бы чего не случилось!
— Беги, беги, — согласилась с ней начальница, — я тоже по палатам пройдусь. Может, кому что надо? Хотя я «рынду» не отключала, так что в случае чего давно бы уже позвонили…
В первой палате было темно.
Наташа тоже любила читать. Обычно она зарывалась в книгу с головой, и никакие угрозы и уговоры со стороны бабушки не могли оторвать ее от чтения.
