Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
Ну, а если книга вдобавок попадала ей в руки на сутки или двое, то Анастасия Семеновна знала, что загодя сумеет добиться от внучки выполнения даже самых неприятных обязанностей, вроде наведения порядка в курятнике, чтобы только потом ее не тревожили, и оставили один на один с потрепанным томиком, и не докучали вопросами и призывами пообедать или поужинать. В такие минуты бабушка, чтобы уберечь внучку от гастрита, прокрадывалась тихонько в ее комнату, ставила на стол тарелку с супом, кружку с молоком и так же тихо удалялась.
За ее спиной скрипнула дверь, и Наташа вздрогнула от неожиданности. Нина Ивановна подошла и встала рядом с ней. Вгляделась в бледное в свете ночника мужское лицо и, вздохнув, произнесла:
— Красивый парень, ничего не скажешь! Но запомни: сегодня он здесь, а завтра — ищи ветра в поле… Альбатрос он и есть альбатрос! И не за красоту его так прозвали, а за то, что из тех молодцев, что летают, где хотят и с кем хотят! И ни о чем более не задумываются…
Глава 15
— Надеюсь, ты в состоянии толково объяснить, куда исчезла после обеда?
Наташа вздрогнула от низкого голоса, в котором сквозило неприкрытое раздражение, и застыла на полпути от двери к ширме.
— Итак, пока я спал, моя сиделка смылась в неизвестном направлении, и только путем неимоверных ухищрений удалось узнать у Нины Ивановны, что она опять пребывает в объятиях своего драгоценного жениха.
— Простите, товарищ старший лейтенант. — Кровь отхлынула от ее щек, а глаза с таким откровенным осуждением посмотрели на Игоря, что он стушевался и не сразу нашел достойный ответ на ее гневную тираду. — Встречи с женихом мое личное дело, а уход за вами — служебное, за которое я получаю зарплату.
