Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
Потом присела на пару минут, чтобы привести в порядок свои мысли и чувства, разбежавшиеся в разные стороны с того момента, когда после обеда Петр заехал за ней и они отправились подавать заявление в ЗАГС. И теперь уже ничего не изменишь. Заявление у них приняли, и через две недели она станет его законной женой, но до сих пор не уверена, правильно ли поступает, не тешит ли себя напрасными надеждами и почему так странно чувствует себя в присутствии Игоря? То кажется, что влюблена в него до беспамятства, то так сильно ненавидит, что готова придушить без всякого сожаления.
Наташа понимала, что Петру не по нраву ее служба, особенно после того, как увидел Игоря. Но поначалу он ни единым словом, даже намеком не выдал себя. И бабуля вроде тоже успокоилась. За ужином выпила шампанского, смеялась и шутила и, только прощаясь с внучкой, немного всплакнула:
— Все маленькая была, маленькая… Косички, бантики… А потом незаметно, как-то сразу вдруг, взяла и выросла. — Анастасия Семеновна обняла Наташу. — Вот уже и замуж собираешься.
— Бабуля, красавица ты моя! — Наташа прижала ее седую голову к своей груди. — Прости, если что-то не так, но знай, что бы ни случилось, ты у меня всегда на первом месте!
— Поживем — увидим, — покачала головой бабушка. — На первом месте у женщины должна быть семья, муж, дети… А я никуда не денусь, а помогать тебе буду, пока силы не оставят. Не возражаешь?
— Попробуй я возразить, — засмеялась Наташа, — с детства помню, как ты умеешь на путь истинный наставлять!
— Это не ты, косы твои запомнили.
— А я косы обрежу. — Наташа попыталась пошутить, но бабушка шутку не приняла и печально посмотрела на внучку.
— Не хотела я тебе говорить, — Анастасия Семеновна чуть понизила голос и оглянулась на Петра, возившегося у машины, — но он, вероятно, хочет забрать тебя из госпиталя.
— С этим как-нибудь я сама разберусь, — рассердилась Наташа, — и у него пока нет никаких прав, чтобы приказывать и тем более что-то решать за меня.
— Осторожнее, — одернула ее Анастасия Семеновна, — ради Бога, не лезь на рожон! Но учти, я полностью на его стороне…
По дороге во Владивосток Петр то и дело косился на свою насупившуюся невесту.
