В глубокой тиши старого дома запел телефон. Это случайное вторжение оторвало Диму Быкова из его мрачных мыслей о прошлом. Вдали слышался гул подземных водопадов, а рядом Василий Дмитриевич делился горькими воспоминаниями о войне. Ночная электрическая вспышка отрывала молчащую деревню вдоль и поперек, создавая острый контраст между прошлым и настоящим.
– Позвонил и сказал!
– Сказал, чтобы мы проверили сохранность демидовской коллекции?! Вот просто так, ни с того ни с сего?!
– Он хотел, чтобы мы ее проверили! – поддержала первую Мария Викторовна номер два. – И все.
– А… как он просил проверить? Позвонил и сказал: проверьте коллекцию?
– Он пришел, – снова вступила номер один. – Пришел и сказал Марье Трофимовне, что обеспокоен демидовской коллекцией. Тут все и открылось!
– Ну, мы сразу же в милицию позвонили, сразу же! – подхватила номер первый. – А Петр Ильич так расстроился, что Марье Трофимовне даже выговор сделал! От расстройства, конечно же! Марья Трофимовна – такой уважаемый человек, почетный музейный работник и медаль имеет!
– Выговор? – переспросил Федор.
– Он заявил, что нужно было сначала ему сказать, а потом уж в милицию обращаться! Честь музейного учреждения, репутация и все такое! – поглядывая на входную дверь, зачастила Мария Викторовна номер один. – Очень расстроился!
Федор подумал немного.
Директор музея расстроился из-за того, что, обнаружив кражу, сотрудники вызвали милицию?! При этом он почему-то сам настоял на проверке коллекции, о которой много лет никто не вспоминал! Если настоял на проверке, значит, что-то заподозрил? Но как?! Откуда он мог узнать?! И что именно он узнал?.
– Очень, очень расстроился Петр Ильич! И Марье Трофимовне, бедненькой, попало!..
Федор потер лоб и пробормотал:
– А Тургенев так расстроился, что тем же вечером уехал в Баден-Баден.
– Да нет же, никуда он не уезжал! – зашептала Мария Викторовна номер два.
Мария Викторовна запахнула коричневую шальку и шмыгнула красным от холода и переживаний носом.
– Господи, что же это делается! – нараспев выговорила Мария Викторовна номер один и подперлась ладошкой. – У нас никогда ничего не пропадало, а тут такое!.. Это такой ужас, такой ужас!..
– Ужас, – повторил Федор Башилов. – Мне нужно позвонить.
Он выскочил в коридор, где, кажется, было еще холоднее, чем в комнате, и свет шел из единственного окошка в торце, захлопал себя по карманам, как курица-несушка, и тут только вспомнил, что телефон у него забрал Гена, которому Олег Петрович велел «пробить» номера.
И как он мог про это забыть?!
Федор посмотрел вдоль коридора – никого не было ни с одной, ни с другой стороны. Марья Трофимовна не показывалась, и Федор решил добежать до матери.
