В глубокой тиши старого дома запел телефон. Это случайное вторжение оторвало Диму Быкова из его мрачных мыслей о прошлом. Вдали слышался гул подземных водопадов, а рядом Василий Дмитриевич делился горькими воспоминаниями о войне. Ночная электрическая вспышка отрывала молчащую деревню вдоль и поперек, создавая острый контраст между прошлым и настоящим.
Он выскочил на широченную мраморную лестницу с чуть стертыми ступенями и изогнутыми полированными перилами и, прыгая по-кенгуриному, помчался вверх. На площадке кто-то курил, и его окликнули:
– Федор!
Но он только махнул рукой и помчался дальше.
Мать была на месте, и у нее сделалось испуганное лицо, когда он распахнул дверь.
– Здрасти, Вера Игнатьевна.
– Федя, ты что?!
– Ничего, – сказал он бравым тоном. – Я телефон забыл, дай позвонить, а?
Вера Игнатьевна смотрела не просто так, а с неким смыслом, и мать, порывшись в сумке, вытащила мобильный и сунула ему в руку.
– А тебя вчера искали, – сообщила Вера Игнатьевна, шаря по его физиономии глазами. – И Марья Трофимовна Веронике звонила!
– Я знаю, – буркнул Федор. – Мам, я тебе телефон потом верну.
Он выскочил за дверь и снова помчался было, но следом выскочила мать и закричала на весь коридор:
– Федя!
Пришлось остановиться и повернуться.
– Мам, ну чего?
– Что случилось?!
– Да ничего не случилось! Говорю же, я телефон забыл!
– А кому ты хочешь звонить?
– Мам, какая тебе разница?
– Мне очень большая разница!
Они шептались посреди музейного коридора и оглядывались по очереди, как заговорщики из фильма про международных шпионов.
У Вероники было перепуганное лицо.
– Точно ничего не случилось?
– Точно, мам. Ничего не случилось.
– Федя, я прошу тебя…
– Все будет хорошо.
Он вышел на лестницу и набрал номер, который помнил наизусть со вчерашнего дня. Гена сказал ему, что это телефон, по которому можно звонить «в случае чего».
Запрокинув голову, Федор посмотрел вверх – никого, – а потом перегнулся через перила. Внизу тоже никого не было.
– Але, – отозвался в телефоне совершенно чужой равнодушный голос.
– Это Федор Башилов.
– Здорово, парень. Чего тебе?
– Я хотел сказать… ну, Олегу Петровичу хотел сказать…
– Ну, мне говори! Тебя в КПЗ, что ли, забрали?
– Не забрали. Коллекции хватились, потому что Петр Ильич, наш директор, почему-то решил ее проверить.
– Ага, – сказали в телефоне, и вдруг стало понятно, что это на самом деле голос Гены Березина. – А он часто ваши коллекции проверяет?
– Да в том-то и дело, что никогда! А вчера решил проверить. И еще, говорят, очень рассердился, когда Марья Трофимовна, начальница моя, милицию вызвала."
"– Ага, – повторил голос.
– Он сказал, что для начала нужно было его в известность поставить, а уж потом ментов вызвать.
– В общем, он прав! – весело сказал Гена.
