В глубокой тиши старого дома запел телефон. Это случайное вторжение оторвало Диму Быкова из его мрачных мыслей о прошлом. Вдали слышался гул подземных водопадов, а рядом Василий Дмитриевич делился горькими воспоминаниями о войне. Ночная электрическая вспышка отрывала молчащую деревню вдоль и поперек, создавая острый контраст между прошлым и настоящим....
– Но у него, наверное, есть своя служба безопасности? – тихонько спросила Вероника.
– Да нет. Он же у нас очень благородный, отец родной и вообще царь-батюшка! Все время повторял, что на все божья воля и человеков, по земле ходящих, он нисколько не боится, а боится только одного господа. Ну, вот господь все и устроил. – Тут Олег неожиданно улыбнулся. – В нашей структуре служба безопасности подчиняется мне и выполняет исключительно мои распоряжения.
– А икона?
– С иконой я разберусь сам, – твердо сказал Олег Петрович.
– А нельзя просто положить ее обратно в шкатулку? – спросила Виктория. – Ну, как будто она там и была?! Это же проще простого!
– Нельзя, – твердо сказал Олег Петрович.
– Волшебная, – согласилась Вероника. – А Петр Ильич отличный специалист и человек хороший! И к Федору всегда хорошо относился.
Федор шевельнулся, хотя до этого стоял неподвижно, как каменный:
– И все равно мне придется уйти с работы.
– Ну конечно.
– Я беру тебя к себе. – Олег посмотрел на Федора. – Ты все знаешь про модусы категорического силлогизма, а остальное вполне можно выучить.
– Вы это серьезно?!
– Если ты пообещаешь мне не красть у меня столовое серебро.
Федор только молча открывал и закрывал рот.
Через две недели отчаянной борьбы с собой Олег Петрович понял, что проигрывает и должен что-то срочно с этим делать.
Вероника не шла у него из головы, и даже история с Назаровым на этом фоне померкла.
Как мальчишка, он встречал ее с работы, провожал до дому, и один раз они даже сходили в кино.
Ничего не помогало.
Тогда он привез ее к себе, и выяснилось, что она ничего не может!
– Олег, – тихонько сказала Ника, – я не могу. Ты понимаешь, что я не могу?
– Чего не можешь?
– Ничего не могу.
Он усмехнулся:
– Зато я все могу, ты не поверишь.
– Олег, я старая, некрасивая, я… сто лет ни с кем не была… Я забыла, как это бывает.
– Я тебе напомню.
Он чувствовал себя ужасно и знал, что она понимает, как ему ужасно.
