Офицер выдвинул троих солдат на сто метров вперед для разведки прохода, позволяя колонне подтянуться отстающим. Солдаты скрывались за валуном, прячашься среди камней и скал, когда Беркут кричит по-немецки, ожидая ответа дозорных. Вокруг царит тишина, развеиваемая лишь шелестом ветра между камнями....
Седьмая, идущая последней, показалась ему несколько странной на вид, и, глянув в бинокль, Андрей убедился: радиолокационная!
— Горелый — в коляску! — Беркут подхватил снятый с сарая пулемет и сел на заднее сидение. — Давай, поручик, поближе к шоссе. Будем считать, что унтер-офицеру Отто повезло больше тех, кто сидит сейчас на машинах.
Проехав до первого изгиба, у которого долина очень близко подступала своим пологим склоном к дороге, Беркут высадил Горелого и, быстро объяснив ему, как обращаться с немецким пулеметом, приказал Мазовецкому подъезжать к обочине.
— Пока не выдавай себя, — бросил он младшему сержанту. — Прикроешь нас, когда немцы начнут возвращаться в село.
11
Стоя в небольшой лощине у мотоцикла, Беркут наблюдал, как, пропустив мимо себя большую часть колонны, бойцы засады нанесли гранатный удар по задним машинам. И сразу же ожили оба пулемета. В бинокль хорошо было видно, что две передние машины тоже остановились, очевидно, немцы растерялись, не зная, что предпринять: уходить подальше от засады или же возвращаться и вступать в бой.
Вот только группа младшего лейтенанта подключилась к стычке как-то слишком уж поздновато и вяло, словно по-рыцарски выжидала, когда противник спешится и приготовится к бою. Воспользовавшись этой нерасторопностью, две первые машины сумели развернуться и по придорожной равнине помчались обратно к селу. В то же время уцелевшие немцы с задних машин, откатившись в редколесье, довольно быстро опомнились, залегли и открыли ответный огонь, по одному, перебежками, растекаясь так, чтобы охватить каньон со стороны села.
«Поняли, что нас немного, — подумал Беркут, сходя с мотоцикла, который Мазовецкий подогнал к повороту дороги по склону холма. — И пытаются смять».
— Нужно было оставаться с группой, командир, — нервно ударил кулаком о кулак Мазовецкий. — Нас трое, да два пулемета…
— Пулемет был бы один, — спокойно заметил капитан, зная, что это его спокойствие, как обычно, еще больше взвинтит поручика. Он и сам понимал, что зря распылил людей, но, увидев, что, выйдя из-под огня, крытая машина медленно выползает на дорогу, сказал себе: «Не торопись каяться.
— Какого черта вы торчите здесь?! — вывалился из кабины грузный капитан-связист, как только локационная машина поравнялась с мотоциклом. — Вы что, не видите, что там происходит?!
— Видим, все видим, — Андрей мельком взглянул на Мазовецкого, как бы приказывая: «За пулемет!» — и пошел навстречу капитану.
