Офицер выдвинул троих солдат на сто метров вперед для разведки прохода, позволяя колонне подтянуться отстающим. Солдаты скрывались за валуном, прячашься среди камней и скал, когда Беркут кричит по-немецки, ожидая ответа дозорных. Вокруг царит тишина, развеиваемая лишь шелестом ветра между камнями....
— Никакой путаницы. Сведения — как в разведке Генштаба.
— Да? Странно, — не мог скрыть своей растерянности Беркут. — Впрочем, ни в моей группе, ни в двух соседних отрядах рации не было. Пока вас высаживали — мы принимали тяжелый бой. Связной из отряда, где имеется рация, судя по всему, не дошел. Погиб.
— Мы тоже чуть не погибли. Еще в самолете. У самой линии фронта, к счастью, все еще на нашей стороне, пилоту пришлось идти на вынужденную посадку. «Мессер» подбил, правда, легко. Подлатались и снова взлетели.
— Даже об удостоверении позаботились? Тронут, младший лейтенант, тронут…
— Устно же просили передать, что приказ о присвоении вам звания старшего лейтенанта был подписан еще тогда, когда вы сражались в доте на Днестре. По представлению вашего комбата, майора, не помню его фамилии. Который погиб… Это он вас в виде награды за храбрость.
— В последний?! Господи, до меня ли ему было тогда? Майор Шелуденко. Комбат. Святая душа, — нервно постучал Беркут кулаками по коленям. Воспоминания о последних днях укрепрайона всегда давались ему тяжело.
— Совестный, видать, мужик был, ваш комбат. Ну а капитана, как я понял, присвоили уже сейчас, перед нашей высадкой в тыл. Сделано тут вами немало. Командир партизанского отряда. И вообще, мне о вас такое понарассказывали: ходит в эсэсовской форме, знает немецкий язык, дерется, как черт.
— Тоже не следует исключать, тоже не следует. А за капитана все же спасибо, — расчувствованно произнес Беркут. — Не потому, что звание важно… Что не забыли. Там, у нас, в армии… не забыли… — Он отвернулся, помолчал.
Колодный тоже умолк и сочувственно покряхтел, давая понять, что вполне представляет себе, сколько довелось пережить человеку, которого судьба на два года забросила в глубокий тыл врага.
— Но тогда получается, что и об ордене Красной Звезды вы тоже не знаете? — вдруг спохватился младший лейтенант. — Все за тот же дот, за Днестр. А весь гарнизон дота наградили медалями. Посмертно, конечно.
— Да? Весь? Это точно? — оживился Андрей.
