В темном лесу, где сумерки тонут в густой тьме, Егор путается на каждом шагу, вызывая хохот своих спутников. Здесь воздух напичкан смехом и фырканьем, а вокруг ставятся новые копья из диких голосов, каждый удар больше подогревает огонь веселья.
– Ну не так буквально все было! – возмутился Весенин.
– Но почти! А дальше что следует, Дэн? А то, что подозреваемый, узнав о такой активной деятельности, спрячется в другом месте. Нам придется все начинать заново. А тебе, такому грамотею, – радоваться, что не шею сломал.
– Я понял, Петь, – поморщился Дэн и бросил очередной взгляд на дверь. Лиза уже должна была прийти, а ее все не было. Передумала? Может быть. Обдумала все хорошо за ночь и решила не ехать. Что ж, он ее поймет. Только бы с нею ничего не случилось.
Лиза пришла тогда, когда Петр уже прощался. Влетела в палату, запыхавшаяся, раскрасневшаяся, взволнованная, и, увидев гостя Дэна, смущенно поздоровалась.
– Автобус долго простоял в пробке, – извинилась она.
– Все в порядке, – успокоил Дэн не столько ее, сколько себя."
"Прислушиваясь к беседе Ивасина с Лизой, Дэн мысленно поблагодарил друга за то, что вел он разговор деликатно и осторожно. Лиза расслабилась, положила на колени сцепленные до этого на груди руки и в какой-то момент даже улыбнулась. Все шло как надо: она вполголоса отвечала на вопросы, Петр записывал за ней с невозмутимым выражением лица, будто выполнял привычную рутинную работу. И Дэн внезапно позавидовал спокойствию друга, потому что он сам на месте Петра вряд ли смог бы логично и ровно выстраивать вопросы такой красивой девушке.
– Я в Москву. Подвезти вас? – спросил он у Лизы, и когда она согласилась, Дэн еле сдержался, чтобы не запротестовать. Но Ивасин прав.
