В темном лесу, где сумерки тонут в густой тьме, Егор путается на каждом шагу, вызывая хохот своих спутников. Здесь воздух напичкан смехом и фырканьем, а вокруг ставятся новые копья из диких голосов, каждый удар больше подогревает огонь веселья.
Заметив, что Лиза глядит на него, он поднял одну руку и, казалось, коснулся звезд. Так делал Рон, когда они поднимались ночами на крыши высоток, так делала она, стоя рядом с ним. Желание увидеть Рона оказалось так сильно, что Лиза, несмотря на то, что сил оставалось немного, развернулась и пошла по дороге навстречу ему. Цепочка, тянущаяся от ее руки к оставленному «якорю» натянулась и вдруг лопнула. Но желание увидеть Рона оказалось сильнее понимания, что своим поступком она предает Дэна и, возможно, себя тоже. Дорога показалась бесконечной, и в какой-то момент Лиза, не вытерпев, побежала – раскинув руки и счастливо улыбаясь.
– Глупая девочка, – услышала она и остановилась так внезапно, будто с размаху наткнулась на кирпичную стену. Боль оказалась реальной, но заболело не тело, а обожгло болью внутри, там, где замедляло свой ход сердце.
– Я принес тебе нехорошую весть, – сказал вкрадчивым голосом поджидавший ее вместо Рона незнакомый мужчина и вытаращил и без того круглые глаза.
– Вестник, – выдохнула Лиза.
– Будь проклята ты, любопытная девочка. Попробуй теперь отсюда выбраться, – усмехнулся он, поднял вверх руки и провалился под землю, будто под его ногами открылся люк. Лиза в ужасе смотрела на то место, где еще мгновение назад стоял обманувший ее Вестник, а затем спохватилась и развернулась, чтобы успеть вернуться домой. Только за ее спиной больше не оказалось ровной дороги. Все пространство занимали огромные зеркала, в которых угадывались расплывчатые тени.
Внезапно что-то мягкое коснулось ее ноги. Лиза опустила глаза и сквозь пелену слез увидела Мориса.
