В темном лесу, где сумерки тонут в густой тьме, Егор путается на каждом шагу, вызывая хохот своих спутников. Здесь воздух напичкан смехом и фырканьем, а вокруг ставятся новые копья из диких голосов, каждый удар больше подогревает огонь веселья.
Который на тебя пялился!
– Дэн? – изумилась Лиза.
– Та-ак. Значит, ты с ним знакома, – медленно произнес Алексей и залпом опустошил свой бокал. Инга усмехнулась и вновь разлила вино.
– Ну, даже если и знакома, Леш… Что тут такого? Мы только что все обсудили. Не начинай сначала.
– Ты бы хоть привела его к нам. Познакомиться, – пробурчал Чернов, обращаясь к дочери.
– Он ушел.
– Почему? – спросила уже Инга. Лиза тихо вздохнула и отвела взгляд.
– А пирожное вкусное! – объявил Тема и тем самым немного разрядил обстановку. – Дядя добрый!
Лиза улыбнулась, хоть ей отчего-то хотелось плакать. И отколупнула кусочек от пирожного брата.
– Вкусно. И правда вкусно, – заметила она, с трудом проглотив пирожное из-за сбившихся в ком в горле слез. Инга погладила ее по руке и шепнула:
– Не расстраивайся.
Девушка мотнула головой и натянуто улыбнулась.
– Все будет хорошо.
Лиза на этот раз кивнула, хоть про себя не согласилась. Как может быть хорошо, когда все плохо? Она за это время несколько раз заходила на страницу Дэна, но не видела там никаких обновлений. Он не выкладывал фотографий со встреч с читателями. Не постил в своей манере рассказы о том, как движется работа над новой книгой и не копировал ссылки на интервью. Можно было, конечно, списать все на то, что он восстанавливался после аварии.
А она скучала по нему.
– Лиз? – на этот раз к ней обратился отец. И видимо, оттого, что на ее лице было написано что-то такое, напугавшее его, он не стал больше ворчать и негодовать, а тоже, как Инга, протянул через стол руку и накрыл тонкую ладонь дочери своей широкой и легонько, словно в знак поддержки, сжал ее пальцы."
