В темном лесу, где сумерки тонут в густой тьме, Егор путается на каждом шагу, вызывая хохот своих спутников. Здесь воздух напичкан смехом и фырканьем, а вокруг ставятся новые копья из диких голосов, каждый удар больше подогревает огонь веселья.
Я возмещу вам убытки.
– Очень с вашей стороны будет любезно, – тонко улыбнулся Весенин и поставил на блюдце пустую чашку.
– Сколько вы хотите? – уже деловым тоном спросил Скворцов.
– Попрошу дорого, Илья Андреевич.
Скворцов помрачнел, но затем взял себя в руки.
– Хорошо, Дэн. Назовите вашу цену.
– Свербский Павел Игнатьевич… Вам знакомо это имя?
Скворцов вздрогнул и поднял на Дэна глаза.
– Что вы хотите? – настороженно спросил он, потому что писатель неожиданно сломал привычную ему схему.
– Извинений с вашей стороны лично перед Свербским Павлом Игнатьевичем.
– Ладно, Дэн, – буркнул Скворцов. – Договорились.
– Вот и хорошо, – улыбнулся писатель и поднялся с тем, чтобы уйти. – Спасибо за кофе! Ваша помощница его варит отменно.
– Дэн, сядьте, – попросил Скворцов. – Есть еще другой разговор. Я прочитал три ваших последних книги и готов их экранизировать.
Дэн удивленно вскинул брови, и Скворцов верно расценил его реакцию:
– Нет, это не плата вам за молчание. Книги действительно талантливо написаны. Думаю, из них выйдет хорошая экранизация. Я давно искал что-то подобное. С кем я могу вести переговоры о покупке прав? С вами напрямую, издательством или вашим агентом?
– Со мной, издательством и… Диной Успенской.
– Дэн, да вы профессиональный шантажист! Оставьте мне контакты вашего редактора и Дины Успенской. И ждите от меня на днях звонка.
Эпилог
– Дочь, может, прилетишь раньше, на Новый год?
– Пап, я уже пообещала, – с досадой произнесла Лиза. Этот разговор уже у них был, и она все объяснила отцу. Так зачем он вновь затеял его, особенно в этот вечер, последний перед возвращением родных домой и который они решили провести за семейным ужином в ресторане?
– Я пообещала Алене и ее папе еще до того, как мне поставили «автоматом» экзамен.
– Вырастил на свою голову, – проворчал Алексей и переглянулся с ухмыляющейся Ингой.
Лиза почти по всем экзаменам получила «автомат», на сессию оставался лишь один предмет, преподаватель которого принципиально не ставил студентам «автоматы».
