В темном лесу, где сумерки тонут в густой тьме, Егор путается на каждом шагу, вызывая хохот своих спутников. Здесь воздух напичкан смехом и фырканьем, а вокруг ставятся новые копья из диких голосов, каждый удар больше подогревает огонь веселья.
Лиза, зная об этом, купила билет домой на середину января. И пообещала Алене Скворцовой, что Новый год встретит у нее. А недавно выяснилось, что строгий преподаватель экзаменовал ее заранее в виде исключения. И получалось, что каникулы у Лизы начинались прямо с первого января.
– Пап, я поменяю билет, но Новый год встречу, как обещала, у Алены.
– Ну хорошо, – сдался Чернов, а затем сердито сдвинул брови:
– Чего это на тебя вон тот мужик пялится?
– Какой? – не поняла Лиза. Инга посмотрела поверх ее головы и тихо ахнула:
– Ой! Он похож на известного писателя, чей детектив я в самолете читала.
– Да хоть на Дэна Брауна! Это не дает ему права пялиться на мою дочь!
Лиза от неожиданности выронила нож и, нагнувшись, чтобы поднять его, успела перехватить удивленный и одновременно внимательный взгляд Инги.
– А ведь это и правда он, писатель, – сказала Инга и чуть улыбнулась тому, кого Лиза не видела, но чувствовала спиной. – А давай его к нам за столик пригласим? Раз уж мы отчего-то привлекли его внимание.
– Зачем он нам тут нужен? – буркнул Алексей. – Этот мужик полвечера ломал глаза о мою дочь, так что, я теперь его должен приглашать?
– Ну, допустим, не полвечера, – спокойно заметила Инга. – Потому что иначе бы ты вскипел еще раньше. Это раз. А два… Что такого в том, что Лиза привлекла чье-то внимание? Она – красивая молодая девушка.
– Вот именно! Молодая! А он…
– И он тоже молодой! Ну, чуть ее постарше. И что такого в том, что он на нее посмотрел? Да будет тебе известно, Чернов, что твоя дочь начинает привлекать внимание противоположного пола.
– Двадцать! А не двадцать один.
– Двадцать один через месяц исполнится.
– Ну, еще не исполнился же!
– Чернов, не будь цербером, – устало произнесла Инга. – Вон, похоже, Весенин нас услышал.
Лиза украдкой оглянулась и увидела, что Дэн говорит что-то официанту. А затем поднимается из-за стола и, не посмотрев в их сторону, уходит."
"– Прям уж и цербер, – проворчал Алексей и принялся с видимым усердием нарезать мясо в своей тарелке.
– Леш, послушай…
Пользуясь тем, что Инга с папой затеяли спор, Лиза тихонько поднялась, подмигнула вопросительно вскинувшему на нее глаза Теме и выскользнула из зала.
Она не стала брать в гардеробе шубку, вышла на улицу прямо так, как была, – в легком нарядном платье. К ночи метель утихла, снег падал медленно и картинно, переливался серебром в свете фонарей.
