В темном лесу, где сумерки тонут в густой тьме, Егор путается на каждом шагу, вызывая хохот своих спутников. Здесь воздух напичкан смехом и фырканьем, а вокруг ставятся новые копья из диких голосов, каждый удар больше подогревает огонь веселья.
Что ей сказать? И вправе ли он рассказывать ей о своем открытии? Он так и не перезвонил Лизе, хоть и видел на телефоне ее пропущенные звонки. Но не только потому, что не знал, как сказать ей о вчерашнем открытии, сколько потому, что решил подтвердить или опровергнуть его.
С раннего утра Дэн отправился по оставшимся московским адресам, по которым проживали две другие погибшие девушки-гадалки. Одна из них «поскользнулась» на подоконнике во время мытья стекол, но позже нашелся свидетель того, как девушку кто-то столкнул в окно. Другую женщину убил уличный грабитель. Дэн все это знал от Ивасина. Но желал узнать, навещал ли ясновидящих незадолго до смерти некий мужчина, как было в случае Светланы Яблочкиной и жившей в подмосковном городе Альфии. Конечно, к гадалкам постоянно ходили клиенты, мужчины в том числе, но Дэна интересовал один конкретный, с очень запоминающейся внешностью.
С его талантом легко завязывать беседы и «раскручивать» на нужные ему темы собеседников (в данном случае – соседок погибших) ему удалось узнать, что незадолго до гибели к молодым женщинам действительно приходил некий мужчина. В одном случае это был не известный по описаниям Дэну молодой человек, а в другом соседка, как и в случае со Светланой Яблочкиной, по фотографии узнала Рона. Оставалось выяснить, с кем встречалась Альфия. Поэтому Дэн, не заезжая домой, отправился в Подмосковье.
Он не только собирался поговорить с соседями Альфии. Но и, раз уж так складывались обстоятельства, узнать что-то о погибших в пансионате подростках. Еще из ночного разговора с Ивасиным выяснилось, что дом, который описала Лиза, тоже находится в Подмосковье, в городке, располагающемся неподалеку от того, в который направлялся Дэн. Простое ли это совпадение? Новостей о Дине больше не было. И это лишь усугубляло мрачность настроения. Дэн уже и не помнил, когда у него бывали такие паршивые дни. Словно желая его добить, ему еще позвонил редактор Петрухин и, срываясь от гнева на визг, проорал, что теперь закроет Весенину все ходы на телевидении. Чтобы об экранизациях он отныне даже не мечтал! А все из-за того, что Дэн «слил» его контакты полиции в связи с исчезновением Дины и у Петрухина тоже брали показания.
– А чего ты так нервничаешь, если ни при чем? – удивительно спокойно спросил Дэн. Петрухин взвизгнул, захлебнулся истеричными проклятиями в адрес «пронырливых графоманов» и отключил вызов. Когда Дэн ему перезвонил, выяснилось, что редактор заблокировал его номер.
