Автор
В закрытой ветхозаветной коме, где каждое дыхание — напыщенный шифр и каждый взгляд — грозный приказ, Оля стерегет последние фрагменты своего выживания. Колёса вагона постукивают ритмично под унывным мотивом песен бременских музыкантов.
В последнем броневагоне, бдил один из экипажа зенитного орудия ЗУ-23–2. Поздоровался с ним. Перебросились парой слов. Потом, обошли состав с Люсей и пошли к самому началу — головной платформе с другим зенитным орудием, С-60.
Люся резко свалила в темноту от железнодорожной насыпи. Я остановился. Стал всматриваться. Но мелкой нигде не видел. Так простоял минут пять, как она резко вынырнула из ночной мглы. В её руках был суслик. Она его держала в правой руке, зафиксировав его голову пальцами так, что он не мог её укусить.
— Господи, Люся! Тебя плохо кормят? По моему, тебя кормят лучше всех, вернее больше всех. Зачем тебе грызун? — Люся посмотрела на суслика, потом вновь на меня. Я вздохнул. — Дорогая, если бы ты поймала какого сайгака или косулю, или козу, тогда хорошо. На крайний случай барсука. У него барсучий жир полезный. А суслик, извини, но есть его, это полное дно. И в качестве домашней зверюшки этот грызун ну никак не подойдёт. Он же хомяк. Так что выкинь его, пусть живёт. Поверь.
Люся ещё раз посмотрела на суслика и выкинула его в степь.
Прошли вдоль всего эшелона. На головной платформе, где стояло зенитное орудие никого не было. Всё верно. Сейчас в расчёте орудие не нуждалось. Люся залезла на платформу. Ладно, бог с ней. Она как электровеник. Шустрая до безобразия. Везде ей нужно залезть, всё посмотреть, потрогать и чуть ли не попробовать на зуб. В темноте видит так же как днём, так что ночь для неё ничего не значит.
Обошёл головную платформу, направился к своему вагону. В купе спали Анна с Ильёй. Ольги не было. Взял из своей заначки бутылку коньяка, стакан и яблоко. Сошёл с вагона и направился к медицинскому. Эти пятеро продолжали дежурить возле вагона.
— Ну что народ, раз полуночничаем, тогда давайте, за удачные роды. Чтобы малыш родился и с мамочкой всё было хорошо. Я отдал стакан, яблоко и открыл бутылку. Мужчины и женщины восприняли всё правильно. Плеснул коньяк в стакан, который держала одна из молодых женщин.
— Марк, а ты чего не спишь? — Задали мне вопрос.
— Да вот, Оля опять в операционной. И у меня сон сбился как-то. ну что пьём или как?
Выпили за благополучные роды. Не успели допить бутылку, как из вагона выглянул Бенедикт.
— Молодая мамаша благополучно разродилась. Мальчик, рост 50 сантиметров, вес 3100. И новорождённый, и роженица чувствуют себя хорошо.
Мы закричали радостно. Стали обниматься и жать друг другу руки.
