В старой больнице "Городская" тайком происходит нечто невероятное: команда врачей и медсестер устраивает реальные войны за власть в отделении, забывая обо всех пациентах. Атмосфера здесь накалена до предела, словно в самой смертельной игре, где выживает только самый ловкий и коварный....
Воронов был пунктуален и явился ровно в тринадцать сорок пять.
Они нехотя оторвались друг от друга, и Наташа пошла в свою комнату, а Савелий отправился открывать.
— Как, братишка, все в порядке? — с улыбкой спросил Воронов.
— Откровенно говоря, если бы не ты, Говоров и Зелинский, то меня сейчас бы и краном не подняли, — признался Савелий.
— Как я тебя понимаю, — улыбнулся Воронов. — Но… — Он развел руками. — Дело в том, что нам в любом случае необходимо ехать.
— Что-то случилось? — настороженно спросил Савелий.
— Ничего особенного, успокойся, — похлопал его по плечу Андрей. — Просто нужно будет заехать к «афганцам». Я набрал группу в пятнадцать человек. Пока ты лечился, они работали по особой схеме подготовки. — Надеюсь, они пока не знают о цели операции? — Обижаешь, Рэкс, — покачал головой Андрей. — Нам же человек семь нужно, не более. Как же я мог всех посвящать в суть операции? Они знают только, что дело серьезное, и точка. — Хорошо! Я готов.
— Богомолов хочет видеть завтра в десять нольноль всю группу.
— Что-то заторопился наш генерал, — усмехнулся Савелий.
— Получены сведения, что наш «приятель» тоже готовит группу боевиков. — Рассказов? — Он!
— Мало ли для чего он может готовить боевиков… — Согласен, — кивнул Воронов. — Но послушай дальше: во-первых, группа тоже небольшая, во-вторых, она состоит только из тех, кто знает Восток.
— Это уже что-то! — кивнул Савелий и задумчиво добавил: — Видимо, Седой уже у них… Наташа, ты еще долго там бу… — громко начал он, но в этот момент из комнаты вышла Наташа.
Увидев, какое впечатление она произвела на братьев, Наташа кокетливо вскинула руки и несколько секунд стояла неподвижно, предоставляя им вволю налюбоваться ее красотой. — Ну, как? — спросила она наконец. — Упасть и не встать! — признался Воронов.
— Милый, ты сводишь меня с ума! — воскликнула она, затем обвила его руками за шею и крепко поцеловала в губы.
— Пора, любовнички, — тихо напомнил Воронов. — Идем, — отозвался Савелий, не без сожаления отрываясь от милых губ.
Она вдруг рассмеялась, достала из сумочки платочек и вытерла с его губ помаду.
— Очень своевременно, — хмыкнул Воронов.
