В новом турнире противодействия на всех уровнях стали явно заметны признаки бунта. Новым руководителем выступил не тот, кто бы ожидал, и теперь все глаза смотрят на его действия в ожидании перемен. Внутренние конфликты и внешняя угроза создают невероятно напряженную атмосферу, приправленную рисками и решением чьего-то максималистского лидера....
Понятно, что большая часть бойцов занялась уничтожением диверсионной группы, со мной брать главарей пошли только три человека, которых, как по мне, должно было хватить с лихвой.
Инструктируя ребят перед началом операции, я акцентировал их внимание на том, что мне неважно, в каком состоянии нам достанутся пленники, главное, чтобы были живы и могли разговаривать, поэтому я просил их не рисковать жизнями при захвате. Пришли, прострелили этим деятелям ноги-руки, спокойно спеленали, и на этом все.
Встреча командира диверсантов с дивизионным комиссаром вроде закончилась, но разойтись они не успели, так и болтали о чем-то уже во дворе перед расставанием, чем неслабо облегчили нам задачу.
Я допрашивал пленников лично и, честно сказать, где-то даже разочаровался. Просто я уже настроил себя на противостояние с дядькой, а он, как ни странно, оказался совершенно не причастен к этой попытке моего уничтожения.
Дивизионного комиссара, как выяснилось, немцы завербовали ещё в двадцатых годах, и этот скунс до недавнего времени сидел тихо, как мышь под веником, изображая из себя ярого коммуниста. Он, кстати, создал конкретно в Москве нехилую такую сеть осведомителей, которые даже не подозревали, что работают на немцев.
Главарь диверсантов тоже оказался далеко не простой исполнитель, именно он когда-то и вербовал этого комиссара, наверное, поэтому его отправили по мою душу.
И да, эта группа была заброшена сюда именно с целью моего уничтожения, что, естественно, мне не понравилось.
Самое поганое, что я ничего не мог сделать в этой ситуации, кроме как вести себя максимально осторожно.
"Кстати сказать, политрук, который был у дивизионного комиссара за водителя и охранника, пострадал ни за что, вообще не при делах оказался человек.
