В новом турнире противодействия на всех уровнях стали явно заметны признаки бунта. Новым руководителем выступил не тот, кто бы ожидал, и теперь все глаза смотрят на его действия в ожидании перемен. Внутренние конфликты и внешняя угроза создают невероятно напряженную атмосферу, приправленную рисками и решением чьего-то максималистского лидера....
Просто выполнял приказы командира, и о его тёмных делах был ни сном ни духом.
Если у нас с захватом все прошло успешно, то у второй группы, которая занималась непосредственно диверсантами, возникли сложности.
Задача перед ними стояла простая как молоток: незаметно подобраться к дому, закинуть внутрь гранаты и, не стараясь взять пленных, штурмовать здание.
Вот с незаметностью и не получилось. Их спалили на подходе, и завязался бой, притом среди диверсантов были такие зубы, что ещё не факт, что осназовцам удалось бы уничтожить их всех, очень уж близко были немецкие диверсанты к тому, чтобы прорвать кольцо оцепления и уйти.
Что странно, больше всего нервничал и гневался нарком, когда я в деталях докладывал ему о произошедшем.
Оказывается, помимо явной охраны за мной присматривали ещё и, что называется, негласно. Говоря другими словами, следили за мной исподтишка.
В общем, и здесь тоже явно не обошлось без предательства, поэтому Берия рвал и метал. Тут, правда, и я тоже маленько подбросил дровишек в костёр, задав простой вопрос:
— Ладно, я сейчас здесь на месте и способен сам защитить свою семью, что будет, когда уеду? Ведь меня уверяли, что жена не останется без присмотра.
— У тебя есть предложения или только упрёки? — раздраженно спросил Берия.
— Есть, как не быть, — ответил я и немного подумал. — Даже не зная, почему было снято наблюдение, могу предположить, что команда об этом пришла от какого-нибудь постороннего руководителя, не имеющего отношения к управлению наружкой, и этот руководитель был довольно высоко поставленный, раз его команду выполнили.
