В новом турнире противодействия на всех уровнях стали явно заметны признаки бунта. Новым руководителем выступил не тот, кто бы ожидал, и теперь все глаза смотрят на его действия в ожидании перемен. Внутренние конфликты и внешняя угроза создают невероятно напряженную атмосферу, приправленную рисками и решением чьего-то максималистского лидера....
Не пора ли навести порядок с подчинением кого бы то ни было любым старшим по званию командирам? Сколько раз уже было такое, что из-за этого срывалось проведение операций, это ж маразм, как по мне.
Я ничуть не преувеличивал, обозначая эту проблему, которая давно требовала решения, да и нарком это ничуть не хуже меня понимал. Наверное поэтому, когда ему занесли какую-то записку, он, прочитав её, экспрессивно выругался и ответил:
— А ведь ты прав, человек, отдавший распоряжение о снятии наблюдения, действительно не имел права это делать, но его команду все равно выполнили.
— Если он опытный агент, то инсценирует свою смерть, предоставив вам неопознанный труп в своей форме, а если его играли в тёмную, то, скорее всего, он уже мёртв, и ниточки к виновнику обрублены.
Нарком досадливо поморщился.
— Ладно, будем работать и разбираться.
Я, выслушав наркома, не удержался и задал крутящийся на языке вопрос:
— Я могу нарезать этим командирам задач, чтобы не бездельничали, пребывая в моем подразделении?
Тот только отмахнулся.
— Да делай ты с ними, что хочешь, главное, чтобы у них понимание было, что ты делаешь, для чего и чтобы со временем воевать смогли не хуже тебя.
Вот это разрешение меня порадовало. Дело в том, что моего Кухлянских не отпустили из госпиталя, ему ещё пару недель долечиваться, а по-хорошему месяц. В общем, я пока остался без начштаба, а в условиях формирования подразделения это совсем уж грустно. Нет, можно было бы, конечно, подыскать на это место другого подходящего человека, но для меня это не вариант.
