В землянке потолок: деревянные балки, паутина. Открываешь глаза - котел с жужжащей изнутри птицей. Атмосфера дикой выживальщицкой дружины на орочьей кухне, где каждое слово и каждый шепот может стоить жизни.
Кроме меня, Грока и Зубы, в круг вошли четыре вождя кланов, четыре старших воина и Адриан. Остальные встали по краям плато, образуя внешний круг защиты.
— Каждый должен коснуться одной из рун, — объяснил Скалолом, указывая на светящиеся символы, расходящиеся от кристалла. — И держать связь с соседями.
Мы встали в круг вокруг кристалла, каждый ступив ногой на одну из главных рун. Скалолом взял меня за правую руку, Грок — за левую. Цепь замкнулась.
— Теперь, — торжественно произнес старый орк, — я буду петь слова древних.
Скалолом запел. Его голос был хриплым от возраста, но в нем звучала невероятная мощь. Он пел на древнем орочьем языке, и хотя я не понимала слов, их смысл проникал прямо в душу. Это была песня земли, песня камня, песня предков, которые никогда не умирают.
— О, духи гор, услышьте зов детей ваших, — пел он, и остальные орки подхватывали.
— О, матерь-земля, дай силу рукам нашим.
— О, предки мудрые, направьте стопы наши.
С каждой строчкой руны под нашими ногами светились все ярче. Кристалл начал отзываться, его внутренний свет становился интенсивнее.
— Теперь, Эмма! — крикнул Скалолом.
Я закрыла глаза и позволила своей магии течь. Но на этот раз я не пыталась ею управлять. Я направила весь поток в тела братьев, доверяя им, позволяя им вести. Я почувствовала, как моя дикая, необузданная сила, войдя в них, начала меняться, приобретать структуру, ритм.
— Мы меняем не сам барьер, — прокричал сквозь нарастающий гул Адриан, — а условия его работы! Орки должны сохранять силу за его пределами!
Братья снова запели, но теперь это был уже не хор древних голосов. Их собственные молодые голоса звучали ясно и сильно, сливаясь с песней Скалолома и других участников ритуала. Вся песня была пронизана одним желанием, одной мольбой:
— Верни нам свободу, которую отняли!
— Пусть дети земли ходят по земле без страха!
— Пусть высохнут цепи, что сковали наш народ!
Их песня сливалась с песней кристалла, вплетаясь в нее, меняя ее мелодию.
Я видела образы. Десятки орочьих общин, разбросанных по границе королевства.
