В землянке потолок: деревянные балки, паутина. Открываешь глаза - котел с жужжащей изнутри птицей. Атмосфера дикой выживальщицкой дружины на орочьей кухне, где каждое слово и каждый шепот может стоить жизни.
И… и Бренилл. Мы были друзьями двадцать лет. Я считал его своим братом.
Он узнал их. Своих коллег, учителей, друзей. Все они были здесь, в этой адской лаборатории, создавая армию чудовищ, чтобы утопить королевство в крови ради собственной власти. Предательство было тотальным, чудовищным.
Грок и Зуба рядом со мной тряслись от сдерживаемой ярости. Их братьев по крови морили голодом, убивали намеренно, и это всех заговорщиков совершенно не волновало.
Мы пробыли на уступе еще около часа, собирая информацию. Мы узнали, что заговорщики использовали древние технологии отступников, найденные в руинах башни.
Но самым страшным было то, что план был уже почти готов к воплощению.
Когда мы, наконец, выбрались из пещеры, на мир уже опустились сумерки. Мы молча вернулись в лагерь. Адриан шел, как во сне, его лицо было непроницаемой маской, но я видела, какая буря бушует в его душе. Предательство людей, которых он считал семьей, сломило его сильнее, чем любое физическое ранение.
Орки ждали нас, готовые к худшему. Они сразу поняли по нашим лицам, что новости плохие.
— Что там? — первым спросил Дробитель.
Адриан молча опустился на камень и закрыл лицо руками. Рассказывал я. Медленно, подробно, не пропуская ни одной детали того ужаса, который мы видели. Когда я закончила, в лагере повисла тяжелая, зловещая тишина. Орки слушали, и их лица каменели. Шок сменился яростью. Их обманывали. Их морили голодом, ослабляли, использовали как подопытных кроликов в чудовищной игре за власть.
— Они заплатят за это, — прорычал Скалолом, и его голос был похож на скрежет камней.
— Мы сожжем их гнездо, — добавила Рысь, и ее глаза горели холодным огнем. — Мы вырежем их всех до единого.
— Нас слишком мало, там сильные маги, мы с ними не справимся, — глухим голосом проговорил Адриан, невидяще взирая перед собой.
— Нам нужны все воины наших кланов, — сказал Скалолом, в его глазах горело неистовое пламя мести.
