Трава звенит под ногами, а в голове тает унывная дымка. Солдаты в форме смотрят на поляну из лагеря, словно монеты на прилавке - каждый четче напоминающий другого. Радик несется по территории, вытаскивая осколки бумаги и выцветшие спички из зелени. Вместе с командами убирают территорию, создавая будто бы забытую императрическую армию в чистом поле....
Дверь в свою квартиру она открыла ровно через двадцать семь минут после того, как позвонил Артем. Все-таки успела. И тут же зазвонил телефон... Как хорошо, что она успела...
Она взяла трубку, но услышала лишь унылый сплошной гудок. И тем оглушительней был эффект, который произвел на нее раздавшийся за спиной голос Артем.
– Ну, здравствуй, дорогая!..
Он выходил к ней из кухни. Двухдневная щетина, спортивный костюм, в руке хайбол с виски. Губы кривила презрительно-зловещая ухмылка.
– А-а... Почему ты не в больнице?
– Ты еще спроси, почему я не на кладбище.
– Мы?! С Радиком?! О чем это ты? – побледнела Юля.
До нее уже дошло, что случилось непоправимое.
– Где ты сейчас была?
– На работе задержалась. Дел много... Я же до обеда у тебя в больнице была...
– Я спрашиваю: где ты сейчас была? – пугающе смотрел на нее Артем.
– Я же говорю...
– Со мной ты говоришь. А с Радиком трахаешься... Я все знаю, тварь. Я. Все. Знаю...
– Ты... Ты не так все понял.
– Да нет, это я тебе объяснять сейчас буду...
Он надвинулся на нее неотвратимым роком, сначала выплеснул в лицо виски, а затем разбил у нее на голове бокал из тонкого стекла. В какой-то момент Юле показалось, что она теряет и сознание, и почву под ногами. Но все же она восстановила равновесие, удержалась на ногах. С ужасом уставилась на мужа. Он уже опустил руки и молча испепелял ее злобным взглядом.
– Зачем ты так? – спросила она.
Ответом послужила мощная пощечина справа.
– С ума сошел!
Оплеуха слева сбила ее с ног.
Подниматься Юля не стала, опасаясь, что взбесившийся Артем ударит ее ногой. А он мог это сделать...
– Ну что, все поняла?
– Я больше не буду... – признавая свою вину, жалко пробормотала она.
– Конечно, не будешь... Разве что на том свете, гы... Грохну я тебя, мразь! Своими руками задушу!.. Дездемона хренова... И плевать мне, молилась ли ты на ночь, шлюха позорная!..
– Прости... Ну, пожалуйста, прости!..
– Заткнись, падаль! – рыкнул на нее Артем.
Подошел к ней, присел на корточки, пальцами задрал ей подбородок, заглянул в глаза.
– Жить хочешь? – с леденящим душу спокойствием спросил он.
– Д-да.
– С кем?.. Если с Радиком, то меня в расход. Если со мной, то его в расход... Так с кем ты жить хочешь?
– С тобой.
– Значит, его в расход, да?
Юля промолчала.
– Я спрашиваю: да или нет?
Он с силой сжал ее подбородок.
– Да!..
– И ты это сделаешь.
– Я... Я не могу...
