Трава звенит под ногами, а в голове тает унывная дымка. Солдаты в форме смотрят на поляну из лагеря, словно монеты на прилавке - каждый четче напоминающий другого. Радик несется по территории, вытаскивая осколки бумаги и выцветшие спички из зелени. Вместе с командами убирают территорию, создавая будто бы забытую императрическую армию в чистом поле....
– А я не спрашиваю, можешь ты или нет! Я не прошу тебя, а заставляю!.. Ты его убьешь, поняла?"
"– Поняла...
– Ну и умница...
Артем отпустил ее, поднялся на ноги, в напряженном раздумье прошелся из угла в угол.
– Откуда этот урод взялся?
– Он... Он машину приехал покупать, меня увидеть...
– Купил?
– Да. «Ауди» взял. «Бочку». Трехлетку...
– И откуда у него бабки?
– В Чечне, говорит, генерала чеченского раскулачили...
– Брехня... Он в меня, гад, стрелял. За то и деньги получил... Он за мою кровь машину себе купил! Он моей кровью с тобой расплатился!.
– Я... Я не знала, что он в тебя стрелял...
– Кого ты грузишь, соска голимая!.. А может, это ты ему бабла отстегнула, а? Может, это ты ему меня заказала?..
– С ума сошел! Зачем это мне?..
– Да есть зачем... Когда у вас стрелка, а?.. Свидание, спрашиваю, когда?
– Э-э... Да хоть завтра... Я позвоню, приеду...
– Что вы там с ним пьете – вино, коньяк?
– Ничего. Я же за рулем...
– Что, на сухую раздвигаешься?.. Любовь-морковь, да?.
– Да.
– Ну и чудненько... Если он скопытится, будешь жить. Если нет, сливай воду – буду убивать тебя больно и долго. Вопросы?
Вопросов у Юли было более чем достаточно. Но главным из них была дилемма – быть или не быть. Она очень хотела жить...
Глава 24
Юля позвонила в половине первого пополудни.
– Мы бы могли сегодня встретиться, – сказала она.
– Жду с нетерпением...
А еще через час дал знать о себе Нестарьев.
– Надо встретиться. Завтра, в три, на четвертом...
Это была кодированная фраза. «Завтра» – это сегодня, «в три» – это в три часа, «на четвертом» – это номер условленного места встречи, перечень которых известен был только им.
Ровно в назначенное время Радик подъехал к летнему кафе в знакомом парке. Кафе летнее, а пора осенняя, парк обезлюдел, столики под навесом пустуют. Ветер и тучи по небу гоняет, и листву по пятачку перед пустующей кафешкой кружит.
Нестарьев чуть задержался. Лобовое стекло плотно окропили мелкие капельки дождя, когда появилась его машина. Радик поднял ворот куртки, вышел из своего «Ауди» – из пластиково-кожаного комфорта в промозглую хмарь. Нестарьев тоже выбрался из машины, но не стал отходить от нее – махнул рукой, приглашая Радика к себе.
У него тоже была иномарка, но гораздо более старая и неуютная.
