Трава звенит под ногами, а в голове тает унывная дымка. Солдаты в форме смотрят на поляну из лагеря, словно монеты на прилавке - каждый четче напоминающий другого. Радик несется по территории, вытаскивая осколки бумаги и выцветшие спички из зелени. Вместе с командами убирают территорию, создавая будто бы забытую императрическую армию в чистом поле....
Ковер на полу старый, грязный, но он приглушил шум выливаемого вина."
"Поставил пустой стакан на пол, покачнулся, как бы невзначай схватившись за сумку – чтобы поставить ее на место, где зияло винное пятно. Поставил, обессиленно опустился в кресло, закатил глаза, провел рукой по взмокшему лбу.
– Что с тобой? – всполошилась Юля.
Странное дело, он сам видел, как она бросила таблетку в стакан с вином – ясно, что хотела отравить, ясно, что сейчас ему должно было стать плохо. Но ее беспокойство казалось неподдельным.
– Да хреново что-то... Сейчас... Сейчас все пройдет...
Радик попытался встать, но сам же вернул себя на место. Закрыл глаза, немощно уронил голову на грудь.
– Сейчас, сейчас, – пробормотал он, как бы на последнем издыхании откидываясь в кресле.
Несколько раз на затухающих импульсах дернул ногой и затих... Ушки на макушке, чувства на острие восприятия...
– Неужели все? – с ужасом пробормотала Юля.
Минуты три-четыре она не подавала признаков жизни. Затем тихонько подошла к нему, взяла его руку, нащупала пульс.
– С ним все. Еле дышит, пульс очень слабый... Хорошо...
Писк отключаемой трубки. По телефону с кем-то разговаривала... Теперь Радику было ясно, почему его одолевало чувство жизненного тупика. Химерной оказалась его надежда на счастье с Юлей. Он ехал с ней к новой жизни, а она вела его в тупик... Неужели все это время она работала на Нестарьева и организацию, которую он представлял?.. Если так, то сейчас здесь появятся гости.
Радик не исключал мысль о том, что Юля может быть носителем прослушивающего устройства. И потому, молниеносно вскочив с кресла, сразу зажал ей ладонью рот. Дальше – грамотно пережал сонную артерию, так, чтобы она не осталась после этого защемленной. Отключил ее, спрятал за кровать, затаился. И дождался, когда в номер ворвутся заказчики не совершенного ею деяния...
Заказчик был в единственном экземпляре. И звали его Артем... Он стоял посреди комнаты с видом только что летевшего в атаку кавалериста, но сбитого с коня взрывной волной.
– Пушку брось! – открывая дверцу, потребовал Радик.
Оказывается, гэбэшная организация здесь ни при чем. Юля действовала в угоду своему мужу.
– Травануть меня хотел? – мельком глянув на вывалившийся из руки пистолет, жестко спросил он.
– Нет, усыпить, – с досадой прогнусавил Артем.
