В мире, где убийство стало обыденностью и каждый шаг подозреваемым влечет за собой опасность, новый сыщик сажается за стол. Его собственный опыт работы в 1918-1919 годах отточил навыки, но даже он не мог предугадать масштабы зла, когда тень снова прикрывается гитарой и кустами. В этом мире каждый шаг может быть последним......
— Что за игра без интереса, а? Давай с интересом! Почем у тебя кровь рыбья?
Виктор посмеивался:
— Сначала играть научись, а потом уже об интересе думай."
"Закончив с протоколом допроса, я с облегчением потянулся.
— Вот, до одиннадцати пропотел, а Мартынов говорит: плохо работаем. Чего его Кошельков задел? Ведь Кошельковым МЧК занимается.
— Заниматься занимается, а толку? — прищурил глаза Арцыгов над шахматной доской. — На Брестской кроме Короваева и Ведерникова трех самокатчиков порешил. Хотели рыбку половить, а сами на крючок угораздили.
— Ничего, придет время — возьмем, — сказал Виктор, передвигая ладью.
— Возьмешь, говоришь? Многие пытались, да только крылышки себе жгли. Уж не ты ли брать собираешься?
— А хотя бы я…
— Храбрый мальчик, храбрый.
Арцыгов партию проиграл. Предложил сыграть еще, но Виктор отказался: завтра рано вставать.
— А Кошельковым я займусь по-настоящему.
— Гляди, чтоб он тобой только не занялся, — усмехнулся Арцыгов. — Не хочу, чтобы тебя кокнули, пока я тебя в шахматы не обставил.
— Ну, тогда мне лет до семидесяти жить…
XX
Когда я предложил привлечь к какой-то операции Сухорукова, Мартынов сказал, что он выполняет специальное задание и отвлекать его по мелочам не нужно. Что это было за специальное задание, я не знал, но догадывался: видимо, Виктор занимался бандой Кошелькова.
В уголовном розыске Виктор не появлялся. Тузик говорил, что видел его как-то на Хитровке.
Впервые с Виктором мы увиделись после совещания, которое проводил Мартынов, только 6 июля, в тот самый день, когда неожиданно вспыхнул мятеж левых эсеров.
