Сборник объединяет три произведения о людях, чьи судьбы переплетаются через годы. «Зеленый шатер» исследует историю трех друзей, «Сквозная линия» следит за нитью, связывающей поколения, а цикл рассказов раскрывает моменты, когда жизнь достигает своих переломных точек. Глубокий анализ...
Раздел Chitat.online для книги «Конец сюжетов» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник объединяет три произведения о людях, чьи судьбы переплетаются через годы. «Зеленый шатер» исследует историю трех друзей, «Сквозная линия» следит за нитью, связывающей поколения, а цикл рассказов раскрывает моменты, когда жизнь достигает своих переломных точек. Глубокий анализ...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник объединяет три произведения о людях, чьи судьбы переплетаются через годы. «Зеленый шатер» исследует историю трех друзей, «Сквозная линия» следит за нитью, связывающей поколения, а цикл рассказов раскрывает моменты, когда жизнь достигает своих переломных точек. Глубокий анализ...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Названия не видно.
Тетка не оставляла его в покое:
— Ой, вы прям по-иностранному читаете?
— Да, — кивнул он.
Илья отвернулся к окну. Небо сияло, но восторг сломался. Ему хотелось поговорить с этим необычным соседом, но теперь, после приставаний тетки, было неловко.
Тетка не унималась:
— Ой, а по-какому?
— В данном случае по-немецки, — улыбнулся старик, уже не отрываясь от газеты.
После небольшой паузы она снова задала ему вопрос — громким шепотом:
— Скажите, извините — а вы еврей?
— Да, — улыбнулся он.
— И куда вы едете — в Израиль или в Америку?
«Ну, жидовская морда», — подумал Илья. Он прямо-таки наслаждался этой сценкой.
— Я до тридцать третьего года жил в Германии. Возвращаюсь на родину. Я очень долго жил в России.
— Так вы иностранец? — восхитилась тетка.
Он улыбнулся:
— Теперь да.
— Вот и я думаю, на нашего не похож. А я до Вены, а потом в Америку. Сын уже там. Я сначала не хотела, а потом думаю — ладно. Жалко, конечно, все пришлось оставить. — Ей хотелось поговорить, и собеседник ей подходил.
Немец был воспитанный человек, отвечал на дурацкие вопросы этой чумички. Илья сразу вычислил — уехал в тридцать третьем, когда Гитлер пришел к власти. Наверное, был коммунистом. В России, конечно, сидел. Это биография. Вероятно, восстановил западногерманское гражданство. С ним действительно интересно было бы поговорить.
Илья отвернулся к окну, но то волшебное чувство, которое обрушилось на него при взлете, рассеялось, и он уже спустился с высот, размышлял о том, встретит ли его Пьер, который обещал прилететь в Вену, или придется ехать в какой-то переселенческий лагерь — общагу, набитую эмигрантами.
Нет, нет, он вырвется. В конце концов есть знакомые, даже друзья, позвоню, может, пришлют денег, и Пьер, конечно, поможет. Может, в Италию… или во Францию махнуть. Там была Николь, хорошая знакомая. Да есть к кому обратиться, в конце концов. А там, может, продастся часть коллекции. Тот первоначальный, свежий восторг постепенно возвращался.
Дали самолетную еду — чудесную. Прошел еще час.
В иллюминатор видны были горы — неужели Альпы?
Он даже вслух произнес: «Альпы».
Старик-сосед, который как будто дремал, неожиданно вскинул голову и обратился к Илье:
— Позовите, пожалуйста, стюардессу. Мне плохо.
Илья нажал кнопку вызова. Старик закрыл глаза. Он был изжелта-бел, хватал открытым ртом воздух.
— Срочно… врача… — прохрипел он.
Судорожно, с хриплыми вздохами, втягивал в себя воздух, потом откинулся на спинку кресла и замер с открытым ртом.
Тетка с ужасом смотрела на соседа.
Подошла стюардесса. Она взяла старика за руку. Искала пульс.
Тетка, стоявшая в проходе, поняла раньше всех и завыла простонародным сильным голосом: «А-а-а…».
И тогда Илья понял, что его сосед мертв.
