Сборник объединяет три произведения о людях, чьи судьбы переплетаются через годы. «Зеленый шатер» исследует историю трех друзей, «Сквозная линия» следит за нитью, связывающей поколения, а цикл рассказов раскрывает моменты, когда жизнь достигает своих переломных точек. Глубокий анализ...
Раздел Chitat.online для книги «Конец сюжетов» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник объединяет три произведения о людях, чьи судьбы переплетаются через годы. «Зеленый шатер» исследует историю трех друзей, «Сквозная линия» следит за нитью, связывающей поколения, а цикл рассказов раскрывает моменты, когда жизнь достигает своих переломных точек. Глубокий анализ...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник объединяет три произведения о людях, чьи судьбы переплетаются через годы. «Зеленый шатер» исследует историю трех друзей, «Сквозная линия» следит за нитью, связывающей поколения, а цикл рассказов раскрывает моменты, когда жизнь достигает своих переломных точек. Глубокий анализ...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Нет, это я так даю понять, что других двадцати лет у нас нет, — молниеносно отозвался хозяин.
В руках он держал незажженную сигарету, закурил сразу после поцелуя.
— Вы не бросили курить?
— Нет, сигареты я не брошу. Подождем немного, скоро они меня сами бросят!
— Вы же собирались! — жалостным голосом старой тетушки. — Сокращаете последние двадцать лет!
Хозяин засмеялся:
— Лиза, я их сокращаю с того конца, а не с этого. Может, оно и неплохо! К тому же эти годы дареные.
— Дареные?
— Останься я в отечестве, давно бы помер от нищеты, нервотрепки и скверного медицинского обслуживания.
Саня отвернулся и смотрел в тяжелую штору, как в окно.
«Да, а я и при хорошем скоро отдам концы», — подумал Саня.
Он знал наверняка, что его-то болезнь, уже восемь лет сидящая в его крови, неизлечима.
На столе картонки из китайского ресторана. Навынос. Дверь приоткрылась. Из полумрака, как проявляющаяся фотография, возникла Мария:
— Анна капризничает, хочет, чтоб Саня зашел к ней перед сном.
— Можно? — Саня встал.
— Да, да, — кивнула Мария.
— Я тоже спущусь, — сказал хозяин дома.
Мария впереди, за ней гуськом все остальные спустились по лестнице, из прихожей вышли в коридор, остановились перед приоткрытой дверью. Девочка сидела в кроватке и излучала жар. Свет торшера, стоявшего сбоку и позади кровати, золотил встрепанные волосы, и они сияли, как елочная канитель.
— Папа, а ты мне обещал…
— Что, кошечка моя?
«Господи! Это его ребенок по-русски не говорит», — ужаснулась про себя Лиза.
— Не помню что, но ты обещал, — скривила губы, собираясь плакать.
— Вот это, посмотри-ка. — Саня сжимал что-то маленькое в руке.
Девочка принялась разжимать пальцы, но Саня с ней играл, все не разжимал ладонь:
— Осторожно, Анна, эта маленькая вещь может разбиться.
И он раскрыл ладонь, на которой лежала стеклянная мышка.
— Ты вспомнила теперь, что я тебе обещал? Что придет Саня и принесет тебе стеклянную мышку.
— Неправда, ты мне не обещал Санину мышку. Это не обещанная мышка, она просто так мышка. Спасибо тебе. Мне такую мышку никто никогда не дарил!
— Теперь будешь с мышкой спать? — спросила Мария.
— Да, — мирно согласилась девочка. — Мам, только свет не выключай.
— Маленький оставлю, а большой погашу.
— Мышка будет бояться.
— Ну хорошо, хорошо, скажи всем «спокойной ночи» и закрывай глазки…
Рыжеватый ребенок в белой пижаме, расшитой земляниками, с покрасневшим от жара лицом, с воспаленными губами, устраивался в постели, слегка взбрыкивая руками и ногами, уминая подушку и одеяло, чтобы сбить вокруг себя подобие гнезда. Странное ощущение, как будто уже это было с ним: рыжеватая девочка, стеклышко, слезы…
Лиза стояла у порога, так и не подойдя к девочке.
