Тихая суббота летнего дня в маленьком городке тишина раздирается только шепотом радиовещания. Тамара сидит, привязанная к реальности яичницей и одиночеством, пока мама мягко выправляет ее волосы отцовским искусством. Пауза после музыки как будто заставляет мир остановиться на мгновение....
— Я еще святой источник показать могу, но это часа два за Киряково идти, — предложила Надя, и поперечная морщинка образовалась на переносице от глубокой мысли: что бы еще такое показать дачникам? И вспомнила:
— А на той стороне, через железную дорогу и через просеку, там скит был, мне показывали… И медвежья зимовка, здесь медведей… — И она правдиво осеклась: — …раньше здесь много медведей водилось… Я не видела, а Юра, брат мой, он видел.
А потом Надя подметалась к мальчикам, и Женя все время слышала ее звонкий голос с забавной интонацией открытия, восторга и женского превосходства. Вслушавшись, Женя поняла, что разговора никакого между ними нет: Надя рассказывает что в голову взбредет, а мальчишки как будто о своем, что хорошо бы на базе крючков одолжить и разузнать бы, где здешние зоологи рыбу удят… Но нет-нет и проскакивал в Надину сторону невзначай то Сашкин, то Тимошин вопрос:
— Надь, а где?
— Надь, а кто сказал?
И Женя догадалась, что в малолетней компании происходит то же самое, что повсюду на свете, как и в ее собственной жизни, — кто-то кого-то уже любит, не любит, плюнет, поцелует…
Недели не прошло — Женя обнаружила, что верховодит уже не старший и разумный Сашка, а смешливая болтушка Надя.
