Отсюда Солнце кажется далёким, недостижимым — словно находится в какой-то далёкой Вселенной. Вот оно, яркое, зовущее, напоминающее беглецам об их вине перед ним.
— Почему же тогда сюда не ходят подростки и дети? Ведь они мало знают о Солнце и Солнечной системе.
— Наверное, следуют примеру старших. Вот когда все мы покинем этот мир, когда на Роторе не останется тех, для кого Солнечная система не просто два слова, — небо, думаю, вернётся на Ротор, и здесь тоже будет полно народу. Если, конечно, к тому времени Купол не перестроят.
— Ты думаешь, могут перестроить?
— Как знать, Эугения, как знать?
— Но пока мы процветаем.
— Да. Верно. Но эта яркая звезда, эта знакомая незнакомка тревожит меня.
— Старое доброе Солнце… Что оно может сделать? Сюда ему не дотянуться.
— Дотянется. — Генарр не отводил глаз от яркой звезды на западе. — Люди, оставшиеся в поселениях и на Земле, непременно найдут Немезиду. Возможно, уже нашли. И не исключено, что заново изобрели гиперпривод. Может быть, вскоре после того, как мы улетели. Это событие не могло не подхлестнуть их.
— Это было четырнадцать лет назад. Почему их ещё нет здесь?
— Быть может, они побоялись двухлетнего полёта. Им известно, что Ротор рискнул, но не ясно, преуспел ли он в своём намерении. Может, они думают, что наши останки рассеялись между Солнцем и Немезидой.
— Да, в отсутствии смелости нас не упрекнуть.
— Конечно. Как ты думаешь, предпринял бы Ротор эту попытку, если б не Питт? Ведь он и увлёк всех за собой. Сомневаюсь, что в других поселениях найдётся хоть один такой Питт… и на Земле тоже. Ты знаешь — я не люблю Питта. Я не одобряю его методы, его мораль — точнее, её отсутствие, — неискренность, хладнокровие, с которым он послал Марлену на верную, как он полагал, погибель. Но если судить по одним результатам его деятельности, он может войти в историю как великий человек.
— Как великий вождь, — проговорила Инсигна, — а великий человек — это ты, Сивер. Разница очевидна.
Сивер надолго замолчал.
— Я жду тех, кто последует за нами. Всякий раз, когда я смотрю на эту яркую звезду, я опасаюсь всё сильнее. Четырнадцать лет назад мы оставили Солнечную систему. Что-то они делали всё это время? Ты об этом не размышляла, Эугения?
— Некогда было, — сквозь дремоту отозвалась Инсигна. — Меня беспокоят более прозаические дела.
Глава 22
Астероид
48"
"22 августа 2235 года! Эту дату Крайл Фишер помнил хорошо. День рождения Тессы Уэндел. Точнее — пятьдесят третий день рождения. Она помалкивала об этом: отчасти потому, что ещё на Аделии привыкла гордиться тем, что молодо выглядит; отчасти потому, что не забывала: Фишер на пять лет моложе её. Но разница в возрасте не беспокоила Фишера.