— Работа идёт в соответствии с графиком?
— Пока. Ещё годик-полтора, и — если не случится ничего непредвиденного — мы сможем своим появлением изумить роториан, если они ещё живы.
Фишер вздрогнул, и Уэндел виновато сказала:
— Извини, я всё время запрещаю себе говорить подобные вещи, но иногда забываюсь.
— Ничего, — ответил Фишер. — А уже решено, что я полечу на Ротор первым же рейсом?
— Если что-то и решено, до осуществления полёта всё равно пройдёт год или более. Заранее ничего предусмотреть не удаётся.
— А пока?
— Танаяма оставил записку, где говорится, что тебе это было обещано. Я даже и подумать не могла, что он так великодушен. Коропатский проявил любезность и сегодня рассказал мне об этой записке после успешного завершения полёта, а я сочла необходимым сообщить тебе.
— Хорошо! Танаяма обещал мне на словах. Я рад, что он и записал своё обещание.
— А ты не хочешь рассказать мне, почему он это сделал? Танаяма всегда казался мне человеком, не склонным обещать что-то просто так.
— Ты права. Он пообещал мне это путешествие, если я привезу тебя на Землю для работы над сверхсветовым звездолётом. И если я скажу, что прекрасно справился с заданием, по-моему, ты не станешь возражать.
Уэндел фыркнула.
— Сомневаюсь, что ваше руководство можно было растрогать эмоциями. Коропатский сказал мне, что не считал бы себя обязанным выполнять обещание Танаямы, но ты несколько лет прожил на Роторе и приобрёл там определённые знания, которые могут оказаться полезными. Я могла бы возразить, что твои знания за тринадцать лет порядком забылись, но промолчала, потому что после испытаний была в прекрасном расположении духа и решила, что люблю тебя.
Фишер улыбнулся.
— Тесса, ты меня успокаиваешь. Надеюсь, и ты полетишь со мной. Ты уже уладила этот вопрос?
Откинув назад голову, словно хотела лучше видеть Фишера, Уэндел проговорила:"
"— С этим, мой мальчик, будет труднее. Тебя-то они охотно подвергнут опасности, а вот меня им поначалу было жалко. Мне сказали: «Кто будет руководить работами, если с вами что-нибудь случится?» Я ответила: «Любой из двадцати моих подчинённых, знающих физику сверхсветового полёта не хуже, чем я, но обладающих более молодым и гибким умом». Соврала, конечно, — ведь мне нет равных, — но моё заявление произвело впечатление.
— А знаешь, в их словах что-то есть. Нужен ли тебе этот риск?
— Да, — ответила Уэндел. — Во-первых, я имею почётное право занять должность капитана первого сверхсветового корабля. Во-вторых, мне хочется повидать другую звезду, повозмущаться, что роториане сумели первыми к ней добраться, если… — Она запнулась. — И наконец — и это самое важное, — я просто хочу убраться с Земли. — Последние слова она произнесла смущённо.