Тот шел над самой землею, резал воздух крылами, как громадный стриж – и палил, плевал огнем в несущегося впереди всадника.
Пасть широко не разевал, правда. Слишком хорошо помнил, как метко умеет этот клоп швырять дубинки. Средняя голова вообще невольно отдергивалась, когда богатырь просто двигал рукой.
Но и отпускать его живым никто из братьев-драконов не собирался. Таких оскорблений Великие Змеи не прощают.
Демьян Куденевич держал за плечами Горыныча уже который час. Гнедок страшно храпел, с морды летели хлопья пены. Он почти выбился из сил. Еще чуть-чуть, еще считаные минуты – и падет, рухнет мертвым.
Ни за что бы не загонял так коня богатырь. Да что делать, коли никак иначе? Сменить его невозможно, а остановись на мгновение, ход замедли – и оба мертвы станут, до углей зажарятся. Только бешеная скачка и выручает, только на волосок от гибели они и выживают.
Одна надежда, что Змей Горыныч тоже вот-вот устанет. Не железный же он, в конце-то концов! Сколько можно вот так в небе парить?! Птицы перелетные – и те устают, отдыхать присаживаются. А они-то, пернатые, не так шибко летают, силы берегут.
Вот очередная вспышка. Спиной, чутьем звериным почуял Демьян Куденевич – в этот раз не мимо. Резко развернулся в седле, вскинул щит – и закрылся.
Руки пронзило болью, обожгло жаром. Драконий пламень расплескался по щиту, раскалил его добела. Изнутри тот был обтянут кожей, но от волдырей это не спасало.
Демьян Куденевич уж в третий раз принимал вот так на щит удачные вспышки – и четвертой тому не выдержать. И без того оплавился до безобразия, исчез давно цветной рисунок – Егорий с копьем.
– НИЧТОЖНАЯ КОЗЯВКА, Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ!!! – заревел в три глотки Змей Горыныч.
– Слушай, тебе бы к зубоволоку наведаться! – крикнул в ответ Демьян Куденевич. – Или настойки ирисовой попей хотя бы – я ж ни черта не разбираю, чего ты там рычишь!
Это взбесило Змея Горыныча стократ сильнее. Он так заревел, такое испустил облако дымное, что стал похож на летящую над самой землей тучу.
Демьян Куденевич-то старался подальше от людей держаться. Но и увести с поля боя Горыныча не выходило – тот все же помнил, что на войне он, что не только для мести личной. Приходилось таскать его кругами и думать, ломать голову – как с этакой махиной справиться-то все же?!
Они были уже позади Кащеева войска. Демьяну Куденевичу никто не препятствовал, на дороге не стоял – все же видели, что там сзади летит и иногда вперед залетает.