В палате клиники черепно-мозговых травм пробуждается нечто злое. Брейди Хартсфилд, переживший годы молчания, возвращается в сознание, чтобы навести хаос. Отставной полицейский Билл Ходжес и его партнерша расследуют события, связанные с Мистером Мерседесом и роковым ударом.
Полтинник — это многовато за доставку записки, но в последней стадии рака есть, по крайней мере, один плюс: деньги можно хоть в окно выбрасывать!
Но в окошке видно не имя Алонзо — там фотография Холли Гибни. Он ее сам сфотографировал, поймал ее редкую улыбку.
— Привет, Холли, как дела? Я через минуту перезвоню, тут такое бешеное утро, а…
— Мне нужно, чтобы ты приехал домой, — говорит Холли. Голос у нее как будто бы спокойный, но Джером давно ее знает и за этими шестью словами чувствует приглушенные мощные эмоции. Главная из них — страх. У Холли и до сих пор много страхов. Мать Джерома, которая души в ней не чает, всегда говорила, что страх — это у Холли стандартные настройки.
— Домой? Зачем? Что-то случилось? — Теперь и его внезапно охватывает страх. — С папой? С мамой? С Барби?
Джером не понимает, какая связь между Брейди Хартсфилдом и страшным диагнозом Билла, но понимает, что сейчас у него будут неприятности. На другом конце строительной площадки двое молодых людей в касках — такие же волонтеры, как и Джером, — дают противоречивые указания водителю машины с цементом, которая пятится и сигналит. Впереди катастрофа.
— Холли, дай мне пять минут, я перезвоню.
— Пять минут, — говорит он и сбрасывает.
Холли, как же я тебя люблю, думает Джером, снова тянется к телефону на поясе, но иногда ты так меня заебываешь.
Но теперь на экране уже не Холли. Там мамино лицо.
Ходжес в коридоре, уже направляется к двери — и тут у него вибрирует телефон. Это Норма Уилмер.
— Ушел? — спрашивает Ходжес.
Норма не уточняет, о ком идет речь.
— Да. Теперь, повидавшись со своим козырным пациентом, он может расслабиться и продолжить обход.
— Мне жаль слышать о сестре Скапелли.
Это правда. Она ему была безразлична, но Ходжес говорит правду.
— Все одинокие люди… — говорит Ходжес и выходит на холод, направляясь к остановке. Застегивает одной рукой пуговицы и растирает бок.
— Да. Много таких. Что я могу для вас сделать, мистер Ходжес?
— У меня к вам несколько вопросов. Сможете встретиться со мной, выпить чего-нибудь?
Наступает долгая пауза. Ходжес думает, что она откажется. Но Норма говорит:
— Надеюсь, ваши вопросы не создадут проблем доктору Бэбино?
— Возможно все, Норма.
— Это было бы очень славно, но, думаю, я вам в любом случае обязана. За то, что не показали доктору, что мы знакомы еще со времени Бекки Хелмингтон. На Ревер-авеню есть такой водопой — называется прикольно: «Бар черный Бар-ан», — а большинство персонала ходит выпить ближе к больнице.
